Чтение онлайн

– Дейенерис, - выдохнул Джорах. – Это она. Кто же еще? Дракон – это черный, его зовут Дрогон, – он не позволит причинить ей…

Тирион с любопытством взглянул на него.

– Надеюсь, ты не собираешься отмочить какую-нибудь глупость. По крайней мере, глупее обычного. Есть Младшие Сыновья, и…

– Чтоб Иные побрали Младших Сыновей.

– Есть еще я.

– Чтоб Иные и тебя побрали. Тебя особенно.

– Я уязвлен, - сказал Тирион. – И весьма глубоко. Ты мне не нравишься, Мормонт, думаю, это для тебя не секрет, но мы далеко от дома и у нас здесь нет друзей. Ты это знаешь так же хорошо, как и я, особенно учитывая твой предыдущий опыт с Младшими Сыновьями и их нерушимой верностью. Они соглашаются со всем, что я говорю, пока речь идет о золоте, но когда я им заплачу, они ударят меня в спину. Или в брюхо, если Кем когда-нибудь поймет, что такое ирония. И если ты заметил, я сделал все что мог, чтобы вернуть нас в Миэрин.

– Заметил, - неохотно буркнул Джорах.

– Я собираюсь вернуться в Королевскую Гавань только на спине дракона, - решительно заявил Тирион. – Не могу решить, чего мне хочется больше – чтобы этот дракон сначала поджарил мою милую сестрицу и моего доблестного братца до хрустящей корочки, и только потом сожрал их, или чтобы он пропустил предварительные приготовления и сразу приступил к делу. Может быть, мои резоны, чтобы присоединиться к Дейенерис, и не так благородны, как твои, Мормонт, но они такие же веские. У нее есть драконы, а у Юного Грифа – только Золотые Мечи.

– Юный Гриф, - с сомнением повторил Джорах. – Ты уже говорил о нем. Кто это?

– Нам до него дела нет. – Тирион отвернулся, короткими пальцами убрав жидкие светлые волосы с глаз. – В общем так, я не настолько глуп, чтобы искать твоей дружбы, но я полагаю, что не будет чрезмерным надеяться на твою помощь. Если мы проберемся в Миэрин…

– Это займет слишком много времени, - Джорах сжал огромные кулаки. – Я должен поехать к ней. Найти ее. Я говорю по-дотракийски, я знаю эти края, у меня еще есть друзья. Я мог бы…

– Говорят, дотракийцы убивают только друзей, потому что у сорокатысячной орды нет врагов.

– Столько всадников в кхаласаре Чхако?

– Двадцать тысяч, если для тебя есть какая-то разница. Ты-то всего один. К тому же весьма самонадеянно с твоей стороны думать, что Дейнерис нуждается в спасении, тебе так не кажется? У нее есть дракон. Если тебе повезет, он уже сделал пару тысяч трупов. Тебе останется всего лишь убить остальные восемнадцать тысяч.

– Я не собираюсь их убивать. По крайней мере, всех.

– Очаруешь их острым умом и воспитанием, что ли? Если уж ты собрался таким образом реализовать свой план, тогда тебе нужен я. А я с тобой не пойду.

– Почему?

– Потому что это безумие, вот почему.

– Разве раньше это тебя останавливало?

Последовала длительная пауза. Тирион смотрел на Джораха снизу вверх, так долго, что рыцарь видел, как воздух вокруг него колеблется от жары. Наконец карлик сказал:

– Знаешь, ты совершенно прав. Возможно, в этом мире я последний, кто вправе говорить тебе о том, что не стоит испытывать ужасные муки совести из-за прекрасной юной девушки, которую ты любил, а потом жестоко предал, и от этого превратился в вечно пьяного изгоя без крыши над головой, чья единственная надежда на искупление зиждется на эффектных, но чудовищных по своему идиотизму поступках, совершаемых единственно ради того, чтобы снова вернуть себе красивую ложь. Но это чуть больше, чем свалиться со свиньи.

– Да, - сказал Джорах. – Знаю.

– И тебе наплевать. – Голос Тириона был почти мягок. Бес проявляет сочувствие? Не может этого быть.

– Да, - ответил Джорах. – Наплевать.

– Что ж, дело твое. Смерть от рук целого кхаласара – весьма изобретательный способ покончить с собой. Я уж лучше предпочту выпивку. Если позволишь дать тебе совет, который ты немедленно проигнорируешь, оставайся с нами. Знаю, сейчас ситуация не из лучших, но ты действительно можешь кое-что сделать для своей возлюбленной, если поможешь привести в порядок дела в Миэрине. Поедешь за ней, ее драконом и очень большим кхаласаром – погибнешь. И больше ничего.

– Я не…

– Кстати, ты ведь подписал контракт с Младшими Сыновьями. Ты не можешь дезертировать, когда тебе вздумается.

– Я присоединился к Младшим Сыновьям только из-за Дейенерис.

– Спаси тебя Семеро, - сочувственно сказал Тирион. – Ты еще более ненормальный, чем я.

Джорах отвернулся, устав слушать колкости Беса. Он хотел было снова его ударить, но понял, что это лишь подтвердит слова Тириона. Если бы только можно было избавиться от медленной агонии, что пожирала его заживо. Эта мука высосала из него душу, превратив ее в маленькую бледную тень, запертую в клетку, в убогого бескрылого мотылька, которого загнали обратно в кокон и заставили превратиться в гусеницу. Он зашагал прочь.

– Мормонт, - окликнул его Тирион, но он не остановился. – Сир. Джорах.

– Ну что еще?

Тирион помолчал.

– Иди, раз должен, - наконец сказал он. – По крайней мере, твоя леди жива. По крайней мере, ты примерно знаешь, где ее искать. Но я советую тебе уходить по-тихому, в темноте. Я тебя больше не увижу, но надеюсь, что ты встретишь героическую смерть, которой так жаждешь. Я собираюсь войти в Миэрин вместе с Сыновьями и постараюсь сделать для старика что смогу. Если Дейенерис и не вернется, остаются еще два дракона.

– Они принадлежат ей по праву.

– Если ты прилетишь верхом на Дрогоне, держа ее в объятьях, мы поспешим тебя поздравить и немедленно вручим драконов королеве. Прощай, Мормонт.

– Прощай, Бес. – Джорах помолчал и после паузы добавил: – Тирион.

Он не стал дожидаться, пока карлик ответит.

Часы, оставшиеся до заката, показались Джораху самыми мучительными в его жизни. Он изо всех сил старался вести себя беззаботно, но скоро понял, что именно это и выглядит подозрительным. Джорах почти слышал голос Тириона, требовавший быть позлее. Он тайком упаковал вещи, наточил меч и сделал несколько пробных взмахов. Меч все еще был живым в его руке. Он еще мог хлебнуть крови одного, двух, трех, дюжины воинов. И плевать мне на все.

Когда Джорах вышел из палатки, вечер все еще был достаточно жарким, чтобы одежда тут же прилипла к телу. Закат алел, словно воспаленная рана, Миэрин тонул в зыбких тенях, а вонь стала почти сладкой. Рыцарь пошел по лагерю. Было еще одно дело, которое он мог сделать для королевы.

Джорах довольно быстро обнаружил клетки, обнесенные частоколом. Нахарис не видел, как он подошел. Наемник был закован в цепи, так что он не мог ни сидеть, ни стоять; его синяя шевелюра обвисла и полиняла, золотой зуб отсутствовал, нарядные одежды были порваны и запачканы кровью и потом. Но при звуке шагов он присмотрелся, затем приземлился (если можно выразиться) на ноги, словно кот, и изобразил неприятную улыбку.