Сети зла
Шрифт:
Забрызганные грязью, шли стрелки, укрыв плащами луки и стрелометы. Тяжело громыхая, катились обозы с провизией и крытые повозки со стонущими ранеными. Окруженные тяжелой конницей, двигались медные цистерны с «диким огнем». Перемещались стада отощавшей, как и погонщики, скотины; пьяные иберийцы горячили коней, горделиво скакали нумидийцы в синих плащах и начищенных бронзовых шлемах с серебряными подвесками. Кельты прямо в седле дудели в волынки.
Очередной мятеж заканчивался. Как обычно, ничем.
Правда, несколько тысяч человек об этом уже не узнают, но это как водится.
– Пойдем, сестра, – шмыгая заложенным носом, прохрипела Орланда. – Пойдем, замерзнем же.
Сестры повернули в другую сторону. Через час с небольшим блужданий по зарослям они выбрались на проселок.
Тут ничего не напоминало о войне и смуте. Безлюдный осенний пейзаж и едущий куда-то по своим делам верхом на осле крестьянин в обтрепанной шляпе и ветхих сандалиях.
– Эй, мужик, – перегородила ему дорогу Орландина. – Сколько стоит твоя скотинка?
– Пять солидов, госпожа, – последовал ответ.
Вообще-то сначала его рука рефлекторно дернулась к посоху, но вид меча и доспехов в сочетании со значком опциона подействовал на земледельца умиротворяюще.
Красная цена ослу была пять дисм, но торговаться амазонка была не настроена.
– На тебе два, – в грязь полетели две монеты, – и убирайся.
После того как Орланда с грехом пополам взгромоздилась в седло (Ваал отчего-то никак не хотел ехать верхом на ушастом и битых полчаса пытался выпрыгнуть из своей котомки), воительница молча подхватила ослика под уздцы, и они тронулись в сторону, обратную той, куда уходило войско.
А спустя час после того, как они отправились в путь, в Тартесс въехала блестящая кавалькада. Во главе ее находился высокий длинноусый атлет, а позади на ушастом муле тащился лысый и худой, закутавшийся в леопардовую шкуру субъект с притороченным к седлу длинным посохом. Великий владыка Запада и его приближенный маг…