Сеть смерти
Шрифт:
Ханна и Бернард переглянулись. Это все усложняло.
Ханна стиснула зубы и сердито сверкнула глазами. Бернард вздохнул.
– Слушай, Майки, мне плевать. Тебя поймали с четырнадцатью порциями наркоты. Ты, значит, другу помогал? Ну вот будет тебе наука – о том, как не стоит мешать дружбу с наркотиками.
– Но вы не того взяли!
– Ничего, мы не привередливые.
Майки следовало как можно скорее отправить в тюрьму, однако та была на окраине города, а значит, пришлось бы отвезти его туда на ночь и утром приехать снова, чтобы допросить. Перспектива кататься туда-сюда детективов не вдохновляла, поэтому они решили поместить арестанта в изолятор временного содержания, с утра допросить и передать его помощнику шерифа, чтобы тот забрал Майки в тюрьму. Они припарковались на стоянке рядом с полицейским участком, вытащили арестанта из машины и завели в здание.
При виде лифта Майки предложил:
– А может, лучше пешком?
Детективы промолчали.
– Мне в лифтах неспокойно. Однажды я застрял на четыре часа!
– Сочувствую, – ледяным тоном ответила Ханна.
– Пешком ходить полезно, это спорт!
– Ага, по тебе заметно, какой ты спортивный, – парировал Бернард.
Они вошли в лифт и поехали вниз, к изолятору.
Унылое помещение, где дожидались своей участи пьяницы, проститутки, бандиты и прочие отбросы общества, заливал резкий неоновый свет. Отсюда задержанные отправлялись в тюрьму – или на волю, если им улыбалась удача.
Сегодня неприятное местечко пустовало. За стойкой, вперившись в мониторы и попивая кофе, сидел Ричи, дежурный офицер. Его верхнюю губу скрывали густые светлые усы – казалось, он не столько пьет, сколько вымачивает в кофе свою растительность. Бернард с завистью поглядел на дымящуюся кружку у Ричи в руке. Отчаянно хотелось кофе, притом горячего.
– Привет! Кто у вас тут? – спросил Ричи.
– Это Майки. Попался на наркоте.
– Ясно. У меня сейчас всего один заключенный, так что ваш счастливчик сможет поспать на отдельной койке.
Ричи подошел к большой железной двери и принялся возиться с замком, который никогда не открывался с первого раза. Из камеры послышался голос:
– Майки, это ты?
– Руфус? – радостно откликнулся Майки. – Вот так встреча!
Бернард мысленно фыркнул: действительно, какое чудесное совпадение!
– За что тебя, Майки?
– Да вот, копы приняли за Дэвина.
– Дэвина Деркинса? Они что, тупые? Ты не Дэвин Деркинс!
– А я про что!
– Ты на него даже не похож! Дэвин-то повыше будет, и шатен к тому же.
– А я про что, брат, а я про что!
– И татуха у него есть. У тебя-то ни хрена нет!
– А я о чем, Руфус! Они не того поймали.
– Как там Дэвин? Давненько его не видел.
– У него грипп. Сильно болеет.
– Бедняга! У меня сестра на той неделе тоже гриппом болела.
Ричи наконец открыл дверь, и Ханна втолкнула Майки в камеру, где двое арестованных продолжили светскую беседу.
– А ты за что сидишь, Руфус?
– Подрался в пабе.
– Да ты что! За такое повязали?
– Ну ты же знаешь этих мудаков, им пустая клетка – что кость поперек горла.
Детективы зашли в лифт.
– Вот же черт! – Ханна ударила кулаком о стенку кабины. – Этого только не хватало!
– Мы поймали преступника, – Бернард пожал плечами.
– Мы поймали не того преступника, который был нам нужен! Проклятый Джей-Ди! Уверял ведь, что на этом самом месте будет стоять Дэвин Деркинс. Он, мол, торгует там каждый вторник, дело, мол, верное…
– Ну, даже наркоторговцы иногда болеют. Мы поймали парня с четырнадцатью дозами наркоты – кому какое дело до его фамилии?
– Мне есть дело! На что нам этот Майки? Какой от него прок? Знает он поставщика? Конечно, нет! По-любому получил товар от Дэвина. Вот же черт!
Лифт остановился, однако остановить Ханну было не так просто.
– Уверена, что его адвокат использует это в суде, – мрачно заявила она. – Наверняка для этого есть какая-нибудь умная латинская фраза. «Ваша честь, дело ясно как день: арестум Микус вместум Дэвинум»… Твою же мать!
– Ханна, успокойся! – твердо сказал Бернард и пристально посмотрел ей в глаза, наполненные раздражением, отчаянием и усталостью. – Мы взяли преступника. Одним наркоторговцем на улицах стало меньше.
Ханна опустила плечи и едва слышно прошептала:
– Да…
Она резко отвернулась, чтобы скрыть подступающие слезы, и направилась в следственный отдел. Бернард двинулся за ней, сделав вид, что ничего не заметил.
Следственный отдел представлял собой средней площади опен-спейс с четырьмя деревянными столами – по одному для каждого детектива. У противоположных стен стояли две белые доски. Когда попадались сложные дела, детективы чертили на них хронологию событий, выписывали подозреваемых и отмечали связи, чтобы провести мозговой штурм. Когда сложных дел не было, на досках рисовали карикатурных зверушек и писали записки. Одна доска сейчас пустовала, на другой красовалась надпись: «Джейкоб, тебе жена звонила».
В дальнем углу стояла картотека, а на ней – кофеварка, сокровище отдела. Дверь рядом с картотекой вела в кабинет капитана Бейли. В отличие от других отделов, лейтенанта или сержанта в структуре не было. Шеф Догерти считала, что капитану полезно работать с детективами напрямую, и того это явно устраивало, однако Бернард непоколебимо верил в управленческую иерархию и в душе был убежден, что шеф ошибается. Одного Фреда Бейли на всех не хватало, и дела из-за этого порой застревали.
Ханна уселась за стол и включила монитор. Бернард зевнул. Пусть сама составляет рапорт. Если сейчас отправиться домой, можно будет поспать целых пять часов.
– Ханна, я пойду, ладно?
– Иди.
Тут у нее зазвонил телефон.
– Погоди-ка…
Бернард поморщился. Так нечестно! Он только собрался идти домой…
– Детектив Шор слушает. О, привет, Кэндис!
Бернард напрягся: Кэндис работала в диспетчерской.
Ханна какое-то время слушала молча, потом взглянула на него и одними губами произнесла: «Убийство».
– Нет-нет-нет! – зашипел он. – Скажи ей, что мы не можем. Скажи: мы только что вернулись после долгой слежки и еще не спали…