Чтение онлайн

Тобиас Лунд, конечно же, ошибка. Большая ошибка с ее стороны, за которую ей теперь приходится дорого расплачиваться. В отличие от других женщин, работающих в полиции, которые никогда не встречались с коллегами, она вдруг ни с того ни с сего упала в объятия такого донжуана, как Тоббе. К тому же соседа и лучшего друга ее же начальника…

Что она себе думала?

Собственно, в этом и заключалась проблема. Как и в случае с Йоном, она ни о чем не думала, а просто следовала первому порыву. После всего того, что произошло в прошлом году с Хенке, после теракта, который ей в последнюю минуту удалось предотвратить — и не в последнюю очередь после посылки с болтами, — она дала себе слово немного отпустить вожжи. Снизить требования к самой себе, дать себе шанс на человеческие слабости.

И вот что из этого вышло!

Разумеется, ей следовало давным-давно скорректировать ошибку по имени Тоббе Лунд — тогда она избежала бы его ревности, навязчивости, бесконечных эсэмэсок. У нее уже есть бойфренд, симпатичный и заботливый; возможно, с ним не так интересно, но зато он никогда не затащил бы ее в такое болото. Так зачем же она изменяла Микке, обманывала его ради бессмысленных занятий сексом с человеком, который ей даже не нравится? На этот вопрос у нее не было хорошего ответа. Или, напротив, ответов было слишком много…

Место: отель «Безнадёга».

Дата и время: день Рождества, 13.48.

Форма одежды: In-room casual, что означает кальсоны и нижнюю майку.

Статус: Весь в синяках и в ярости.

Лунатизм.

Так назывался этот феномен — он видел это на канале Discovery. Когда спишь на ходу. Собственно, смотря в каком смысле «спать». Это не совсем точное описание его тогдашнего состояния. Скорее, Эйч Пи находился в странном забытьи: ноги продолжали нести его вперед, а голова летала где-то в просторах долбаной неведомой страны.

Сам тоннель, собственно, оказался не слишком длинным — километр или около того. Но поскольку он уходил вниз под Юртхаген, всего в нескольких десятках метрах от входа, все огни скрылись из глаз. Полная темнота сделала свое дело, усилив ощущения.

Ему являлись такие видения, какие мог породить только его разгоряченный мозг. Крысы, летучие мыши и большие бесформенные фигуры, притаившиеся в нишах и боковых тоннелях. Они шипели на него, когда он, спотыкаясь, проходил мимо, тянули к нему свои грязные бомжовые руки, похожие на клешни.

И голоса. Папаша, Даг, сожженный заживо бедный сумасшедший Эрман. Все они нашептывали ему что-то в темноте, требовали от него ответа.

Хочешь поиграть в игру, Хенрик Петерссон?

Хочешь?

Ты уверен?

Да или нет?

Он только что получил свой обед — «Роял» с сыром, который обошелся ему вдвое дороже обычного, поскольку «БургерКинг» находился на пару кварталов дальше. Но результат того стоил. Соус стекал у него между пальцами, и он жадно слизывал каждую капельку жира.

Он прошел весь этот тоннель с привидениями до конца, брел на автопилоте еще метров сто, прежде чем понял, что огни и свежий воздух — не плод его больного воображения.

Затем ему удалось поймать такси, и хотя водитель покосился на него со странным выражением лица, однако все же согласился доставить его грязное избитое тело домой на Сёдермальм.

Проспав почти сутки, он с трудом поднялся, чтобы принять душ и побриться. Подзаправился гамбургером и включил компьютер.

Он должен каким-то образом связаться с Ребеккой. Объяснить, почему он не вернулся. Ведь она наверняка разозлилась и встревожилась. Однако он не решался позвонить ей домой или на мобильный. Если они смогли поставить ему на одежду передатчик GPS, то что им стоит прослушать ее телефон? Все-таки его противники — не самые простые люди.

Все оказалось куда круче, чем он думал, — это стало доходить до него только сейчас, и самый обычный поиск в «Гугле» укрепил его теорию, возникшую у него еще на Лидингё.

Он должен связаться с ней. Обеспечить ее безопасность.

Рождество вдвойне усиливало мрачное настроение.

Собственно, на себя Ребекка злилась не меньше, чем на Хенке. Сначала он сваливается на нее буквально с неба, голый и избитый, с какой-то невероятной историей в качестве объяснений. Затем пару дней на отдых, пока заботливая старшая сестра ухаживает за ним и обслуживает его, — и раз! Снова пропал, не сказав ни слова.

Она приготовила рождественский ужин, даже достала с чердака кое-какие рождественские украшения для дома, а он так и не появился. Разумеется, она попыталась позвонить на свой мобильник — только для того, чтобы убедиться: он спрятан между шапками на полке в холле.

Хенке в своем духе, но и она тоже хороша! Могла бы уже и сообразить, чем все кончится!

Так что Рождество ей придется праздновать в одиночестве.

Правда, Микке звонил пару раз, но ей почему-то было неудобно с ним разговаривать. Она ссылалась на то, что празднует Рождество с братом, и старалась как можно скорее закончить разговор. В том, что ему уже известно о ее отношениях с Тоббе, она не сомневалась. По крайней мере теперь он прочел все сплетни на форуме. Адвокат мало в чем помог ей. Судя по всему, прокурор намерен возбудить против нее уголовное дело в начале января. Грубое служебное преступление. Это означает, что ее выгонят с работы, если суд признает ее виновной. «Fuck по всем направлениям», — сказал бы по этому поводу Хенке…

Упаковав спортивную форму, Ребекка вышла из дома. У площади Фридхемсплан находился спортклуб «Фрискис&Светтис», и она решила пока купить себе абонемент на десять посещений.

Выйдя на улицу, она внимательно осмотрелась по сторонам, прежде чем отправиться к автобусной остановке. В квартале от ее дома стартовала потрепанная машина, однако звук мотора потонул в сугробах, поэтому Ребекка ничего не заметила.

На след его навела фотография неудавшегося террориста. Жуткий отвратительный снимок, который, естественно, смаковали все вечерние газеты.

Кто-то сфоткал его строго сверху, наверное, свесившись из окна. Безжизненное тело, темные пятна на снегу, осколки и разбитая витрина неподалеку — все было видно совершенно отчетливо.

Однако совсем иная, куда меньшая по размерам деталь заставила Эйч Пи вздрогнуть. В верхнем углу снимка, в полном одиночестве на снегу виднелся маленький прямоугольный предмет, при виде которого у него волосы встали дыбом.

Мобильник! Блестящий, серебристый, до чертиков похожий на тот, что лежит у него в платяном шкафу.