Сеть [Buzz]
Шрифт:
И снова это странное чувство! В который уже раз за последние дни она резко останавливалась и оглядывалась через плечо. Но, как и во всех прочих случаях, там никого не было.
Вернее, не так…
Там было множество народу, ведь она находилась в центре города. Кто-то спешил на работу, кто-то разглядывал витрины, кто-то выгуливал собаку или разговаривал по телефону. Шапки, пальто, варежки — и плюмажи из белого пара, поднимавшиеся изо рта людей, спешащих куда-то в декабрьской темноте. У всех были свои дела, и ни один не вызывал подозрений больше, чем остальные.
Однако ее не покидало чувство, что за ней следят. Словно чужой взгляд буравил ей спину, заставляя чувствовать себя незащищенной.
Скорее всего, дело в эсэмэске:
Я буду за тобой приглядывать — знай об этом!
Когда они с Рильке вернулись в контору после затянувшегося обеда, сразу стало ясно, что что-то случилось. Что-то тревожное повисло в воздухе — контора, где обычно было так тихо, сейчас заполнилась жужжанием голосов. Филипп, Элиза Пуле и еще одна женщина, которую Эйч Пи не знал, стояли и разговаривали о чем-то в открытом пространстве возле стойки администратора, а народ из разных отделов постепенно собирался вокруг них.
На долю секунды у Эйч Пи промелькнула мысль, что все эта суета из-за него, что на этот раз его действительно раскусили и сейчас выведут на чистую воду перед всеми сотрудниками. Сердце забилось часто-часто, и он уже начал было оглядываться на входную дверь, когда Рильке взяла его за руку.
— Это Моника Грегерсон, сестра Анны, — шепнула она ему в ухо, прижавшись так близко, что его паранойя мгновенно улетучилась. — Она когда-то работала у нас, но пару лет назад ушла.
— Пожалуйста, подойдите все сюда. Мы должны сообщить вам важную новость.
Голос Элизы Пуле звучал так надрывно, словно у нее вот-вот произойдет нервный срыв. Все сорок человек, находившиеся в конторе, постепенно окружили это странное трио. Элиза Пуле вытащила из кармана пиджака смятый платок и звучно высморкалась. Вид у нее был подавленный, глаза красные, словно она плакала.
Внезапно Эйч Пи начал догадываться, что сейчас произойдет.
Филипп Аргос поднял руку, и вокруг моментально воцарилась тишина.
— Для тех, кто не встречался с Моникой, могу сказать, что она сестра Анны и в курсе всех дел ArgosEye… — Он жестом указал на женщину, стоявшую рядом с ним.
Эйч Пи сразу отметил сходство. Те же светлые волосы, курносый нос и внимательный взгляд, однако эта женщина либо старшая сестра, либо не смогла найти столь же умелого пластического хирурга, как у Анны. Темные круги у нее под глазами добавляли ей еще несколько лет. Кроме того, она была одета куда строже — в черную юбку и светлую блузку, застегнутую до самого верха. Судя по всему, самая благопристойная сестра в семействе Аргос.
— К сожалению, у нас печальные новости…
Филипп сделал паузу, однако это было совершенно излишне — все и так слушали его, затаив дыхание.
— Как вы знаете, Анна на год оставила дела фирмы, чтобы совершить кругосветное путешествие. К сожалению, в дороге с ней произошло несчастье.
— С ней все в порядке? — выпалила Рильке с искренней тревогой, насколько мог судить Эйч Пи.
Филипп Аргос выждал несколько секунд, и, когда он открыл рот, все уже знали, каким будет ответ.
— К сожалению, Анна мертва.
К этому моменту Ребекка проанализировала все темы на форуме столпов общества. Сайт существовал уже более полугода, так что просмотр всех тем занял немало времени, но тот документ Word, в который она по мере работы заносила свои наблюдения, теперь содержал немало информации.
Пользователь МейБей появился на форуме практически с самого начала. Первая тема была опубликована уже через пару недель после открытия сайта, и с тех пор количество комментариев (и, по всей видимости, читателей) неуклонно росло.
Но МейБей лишь открывал новые темы — и всё. Затем он (или она) устранялся и давал другим перехватить инициативу, не отвечая и не поддерживая дискуссию. Когда тема начинала «глохнуть», открывалась новая и так далее.
Никаких четких правил в отношении времени суток и даты опубликования тем не наблюдалось. Здесь были представлены все дни недели и любое время суток, что, впрочем, подходило для образа человека, работающего по графику. События и личности, описываемые в темах, свидетельствовали о том, что МейБей многое довелось пережить и что он (или она) проработал в полиции довольно долго.
Судя по всему, МейБей работал во внешних структурах, но необязательно в полиции общественного порядка, в чем поначалу Ребекка была почти совершенно уверена. Правда, описываемые события и операции были типичны именно для полиции общественного порядка, однако могли выполняться и другими подразделениями: отделом по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, отделом по контролю за деятельностью ресторанов или следователями. Типичная полицейская работа, однако ее не покидало ощущение, что МейБей не является типичным представителем полицейского корпуса.
Кроме того, у нее появился еще один повод для размышлений.
Когда она пришла домой, на полу в холле лежало письмо. Узенький белый конверт из толстой бумаги, какого она давно не держала в руках.
Ее адрес был написан изысканным старообразным почерком — столь знакомым, что на мгновение сердце у нее отчаянно забилось. Даже тяжеловесная манера изъясняться казалась похожей.
Но письмо было, конечно же, не от отца.
Дорогая Ребекка!
Надеюсь, ты простишь мне мою навязчивость, но мне стало известно, что ты попала в трудную ситуацию в связи с определенными событиями в Дарфуре, на западе Судана.
По моим данным, ты отстранена от должности, пока проходит следствие, и поэтому я решил связаться с тобой. Полиция Швеции наверняка пользуется официальными каналами, что не всегда является оптимальным путем для установления истины.
Дело не всегда обстоит так, как кажется на первый взгляд, и нередко требуется иной подход, чтобы внести ясность в то, что может поначалу показаться таким очевидным.
За многие годы работы я обзавелся довольно широкой сетью контактов в Африке, поэтому буду очень рад изучить ситуацию, которая тебя касается, — разумеется, с соблюдением конфиденциальности.