Сестры
Шрифт:
— Страшно интересно! — Аля уже представила себе, как ребята в красных майках загоняют в ворота мяч.
— Вот и я говорю — химия не может быть скучной! — подхватила Лида.
Но тут Аля вспомнила, что вчера, когда все пошли кататься на «чортовом колесе», Женя осталась учить грамматику. В Дом тюнеров она тоже не ходила, хотя там был утренник и жонглеры из цирка. Она даже отказалась от экскурсии в село Коломенское. «Нет, — вздохнула Аля, — никуда эта Женька сегодня не пойдет!»
А Женя написала в двадцатый раз: «…пишутся, как слышатся», и объявила:
— Девочки, пошли на футбол, а то опоздаем.
— На футбол? — Аля вскочила и подбежала к столу. — Я тоже хочу!
— Ну и пойдем! — Женя вытерла перо, закрыла чернильницу. — Витя всех звал.
— Пошли! — решила Шура. — Если только Тамара Петровна позволит.
Тамара Петровна отпустила Женю, Лиду, Шуру, Галю и Алю.
— А я? — жалобно пропищала Нина. — Я тоже хочу. Я с Женечкой.
Тамара Петровна улыбнулась:
— Что с тобой поделаешь! Только там, на футболе, сидеть смирно. Знаю я этих болельщиков! Как увлекутся… Идите, но чтобы мне не пришлось за вас краснеть.
Через четверть часа вся шестерка уже свернула в узкий переулок около Чистопрудного бульвара. Вот и школьный двор. Возле открытой калитки дежурил мальчик в голубой майке. Он увидел остановившихся в нерешительности девочек:
— Вы на футбол? Заходите, пожалуйста!
Мальчик широко распахнул перед ними калитку. Женя пошла вперед, девочки — за ней.
«Стадион самый настоящий!» — подумала с удивлением Женя.
Посреди двора — большое футбольное поле. Вокруг поля — беговая дорожка с надписями «Старт» и «Финиш», расчерченная белыми линиями. В стороне — турник, около него поблескивал новой кожей «вороной конь» на четырех деревянных ногах.
Вдоль площадки, как на заправском стадионе, тянулись скамейки для зрителей. На них с шумом усаживались ребята.
По футбольному полю, тренируясь перед решающей встречей, мальчишки гоняли мяч. «Чистые пруды» были в голубых майках с белыми воротниками, а «Воронцово поле» — в зеленых с желтыми полосками.
Витя, как и полагается вратарю, был в кепке и перчатках.
— А я уж думал, что вы не придете! — говорил он, подбегая к девочкам. — Сейчас вас усажу. Только, чур, болеть за «Чистые пруды»!
Он повел девочек в первый ряд и крикнул сидевшим на скамейке мальчикам:
— Очищай места, живо! Это для девочек забронировано! — Витя размахивал рукой в черной перчатке с обрезанными, как у кондуктора, пальцами. — Да вы садитесь, садитесь…
Девочки уселись, а Витя побежал на поле, к воротам.
Скоро началась игра.
— Шура, ты за кого болеешь, за «Чистые пруды»? Мы с Женей тоже, — с чинным видом проговорила Нина, стараясь держаться так, чтобы Тамаре Петровне не пришлось за нее краснеть.
Игра шла напряженно. Силы оказались равными, и долго никто не мог забить мяч. Наконец команда «Воронцово поле» разыграла ловкую комбинацию и прорвала линию защиты «голубых».
Ребята, сидевшие на скамейке слева от девочек, закричали:
— Рука! Рука!
Они явно держали сторону «полосатых», и Нина, не понимая, в чем дело, забеспокоилась.
Судья — пионервожатый, коренастый паренек со свистком во рту — назначил штрафной.
Вся команда «Чистые пруды» столпилась возле своих ворот.
Свисток.
Удар.
Витя подпрыгнул, но мяч, как говорится, лежал уже в сетке, хотя по-настоящему никакой сетки не было.
Ребята на скамейке слева отчаянно захлопали и затопали. На скамейке позади девочек затопали и засвистели. Толстый черноволосый мальчик кричал:
— Неправильно — подсуживает! Не было руки!
— Неправильно! — подхватила Нина, вскакивая с ногами на скамейку. — Подсуживают! — кричала она, не понимая, что это значит.
Женя с трудом усадила ее на место.
Теперь нападение повели «Чистые пруды». Впереди несся худой, длинноногий мальчишка. Низенький вратарь «Воронцова поля», смешно размахивая руками, словно они были на веревочках, кинулся к нему навстречу. Но длинноногий обошел его и продолжал бежать к опустевшим воротам.
— По воротам! — ревели на скамейке позади. — Бей!
— По воротам! — заорала Нина, вытаращив глаза и размахивая руками. Бант в ее волосах развязался, вихры торчали во все стороны.
Длинноногий с силой ударил по воротам. Но мяч покатился мимо.
Позади раздался дружный вздох разочарования. Слева неистово затопали.
— Нина, сиди ты смирно!
Женя посадила Нину к себе на колени и крепко держала.
Игра переносилась то на одну сторону поля, то на другую. Витя выбегал на штрафную площадку, отбивал мяч, падал.
— Угловой! — вдруг крикнул кто-то.
— Угловой! — завопила Нина громче всех, соскакивая с Жениных колен.
Женя чуть ли не силой усадила ее на скамейку.
А мяч снова очутился в центре, пошел за пределы поля и покатился возле Жени. Она не растерялась, вскочила и с такой силой ударила по мячу ногой, что он взвился вверх и, описав дугу, очутился в руках у вратаря «Чистых прудов» Вити Токарева. Витя выбил мяч на середину поля, потом оглянулся на Женю и в знак восхищения показал большой палец.
— Ай да девочка! Знай наших! — громко сказал черноволосый мальчик. — Как вратарь отбила!
А мяч уже пошел по головам и снова попал к длинноногому нападающему, который повел его прямо на ворота «полосатых».
— Все равно заведется, — сказал кто-то позади. — Севка всегда — другому не даст, а сам промажет.
Длинноногий Сева ударил по воротам.
— Мазила! — закричали на скамейках.
— Мазила! — опять вскочив на ноги, закричала Нина.
— Девочка, да уйми ты свою сестру! — рассердился толстый мальчик. — Она же смотреть мешает, не стеклянная!