Сестры
Шрифт:
– Да уж! Пусть уедет первой – всем спокойнее будет! А мы догоним ее, – согласились сестры.
Сидя в карете, Матильда всю дорогу ворчала, но, к счастью, сестры этого не слышали, а значит никто не портил им настроение в предвкушении бала.
– Ох, уж эти кареты! Эти дальние дороги! Ну, поехали! Пора на бал!
По дороге во дворец так устанешь, что и сам бал будет не в радость! Дорога – это так скучно! Ну чем заняться? Тупо смотреть в окно? Нет! Я всем недовольна! Решительно всем! И деревья растут не там, где им следовало. И птицы не в том направлении летают. Все как-то не так! Апчхи!!! Вот… еще и сквозняки! А я в декольте! И возница плохо правит! Совсем обленился! Сидит на козлах, как куль, и дремлет на ходу!!! Возмутительно! И дорога ухабистая, растрясла меня без всякого почтения! Отвратительная дорога! Наконец-то вдали показался дворец! Хм! Ну, так себе дворец! Хоть и королевский! Словом, я приехала, но совершенно раздосадованная. Какой шум, треск и грохот от этих фейерверков! И почему все этому радуются, целая толпа собралась у дворца, любуется фейерверками. К тому же фейерверки грохочут и, рассыпаясь множеством огней, ослепили меня своей яркостью, едва я приподняла шторку и выглянула в оконце кареты. О! Сколько фейерверков!!!
Тот самый гонец, доставивший пригласительные билеты, трубил в фанфары, приглашая гостей во дворец на начало бала в честь принца, совершеннолетие которого праздновалось с такой пышностью. Тем более что ни для принца, и ни для кого из гостей не было секретом, что этот великолепный праздник – очень удобный и ни к чему не обязывающий повод для знакомства принца с невестами из именитых семейств того края. А вот и он! Наш принц!
Принц подбежал к гонцу и поздоровался с ним, как с давним приятелем, сказав ему:
– Привет, старина, королевский гонец! Я так хочу, чтобы всем приглашенным гостям было весело и хорошо! Поэтому и встречаю их радостно, моих милых гостей! О! Какая красивая карета подъезжает к нашему дворцу! Побегу встретить и поприветствовать гостей! – выкрикнул принц и побежал к подъехавшей карете. Протянул руку к дверце кареты и с нетерпением молодости отворил ее. Красотой девушки, сидящей в карете, принц был ослеплен. Он протянул ей руку и… Но чуда не произошло!
Еще бы! Это карета, в которой приехала ворчунья Матильда!
Увы! Какой несчастный миг в жизни Матильды. Она, оглушенная грохотом фейерверков, ослепленная ими же, приняла принца за слугу. И, конечно, принялась ворчать. Она, принимая его за несмышленого лакея, в считаные мгновения успела сделать ему основательную выволочку. Так, что прин и слова вставить не смог, чтобы представиться и поприветствовать ее, как подобает хорошо вышколенному лакею.
– Ужасный грохот этих дурацких фейерверков! Какой идиот придумал так встречать гостей? Ничего не слышно! Эх! Лакей, ты что себе позволяешь? Хоть ты и королевский лакей, но ты всего лишь лакей. И не забывайся! Знай свое место! Как ты смеешь протягивать руку мне, дочери тайного советника? Лакеям не позволительно так запросто подавать именитой гостье руку, помогая выйти из кареты. Непринужденно болтать с дамой, задорно приглашать ее скорее потанцевать, словно односельчанин свою соседку на сельской пирушке. Не должно, не пристало. Неприлично!!! Да, что ты вылупился, дуралей? Ну вот! Захлопнул с треском дверцу моей кареты и так невежливо убежал, – возмущалась Матильда.
Конец ознакомительного фрагмента.