Шрифт:
Часть первая
1. Утро
Громкие настойчивые звуки автомобильного клаксона ворвались в рассветную тишину апрельского утра и разбудили мирно спавший дом. В квартире учительницы Горской, откуда неслись эти оглушительные звуки, поднялся переполох.
Александра Михайловна вскочила и заметалась по комнате, не зная за что схватиться и тщетно стараясь сообразить, что, собственно, произошло. Старшая из ее четырех дочерей — Шура — в испуге засунула голову под подушку и замерла, ожидая, не минет ли этот дурной сон. Двенадцатилетняя Лена сорвалась с постели и помчалась неведомо куда, словно спасаясь от какой-то страшной опасности.
— Лена! Лена, куда ты?
— Тьфу ты, мне приснилось, что я попала под автобус…
— Какой автобус? Что случилось?
Мать ничего не могла понять. А клаксон все продолжал надрываться. Он звучал так гневно, настойчиво и оглушительно, будто на перекрестке двух улиц растерявшийся или упрямый пешеход никак не хотел сойти с дороги и привел этим в бешенство шофера.
Две других дочери Горской — Рая и маленькая Женя — продолжали мирно спать, словно ничего не случилось и не они вовсе были причиной всего этого переполоха.
А между тем это маленькая рука Жени, свесившаяся во время сна с кровати, случайно схватила и соединила два провода, хитро протянутых Раей от часов к настоящему автомобильному клаксону.
Переполох продолжался. Он уже распространился на соседние квартиры, обитателей которых тоже перепугали эти отчаянные, надрывные звуки.
Заспанная соседка открыла дверь в коридор и хрипло спросила:
— Это воздушная тревога или скорая помощь? С кем несчастье?
Но не услышав ответа, обиделась неизвестно на кого и сердито захлопнула дверь.
Этажом ниже проснулся старый профессора Кранцев, недавно переехавший в этот дом и поселившийся как раз под квартирой Горских.
— Кто там, чорт возьми, добрался до моей машины? Неужели снова эти ребята? — сердито набросил он халат и поспешил к окну, чтобы взглянуть на свой автомобиль.
Однако двор, прорезанный первыми золотыми лучами раннего солнца, был пуст. Автомобиль мирно стоял под навесом против окон квартиры Кранцева. Около него никого не было, и изумленному профессору оставалось только вернуться и снова лечь спать.
Так он и сделал, поглядев предварительно с неприязнью на потолок, над которым все еще ревел клаксон.
Все же звуки клаксона вскоре несколько ослабли и стали раздаваться реже.
Но вот проснулась и села на кровати маленькая Женя. Она увидела, что взволнованные мать и сестра мечутся по комнате и никак не могут понять, откуда доносятся эти неприятные звуки. Женя сразу пришла в прекрасное настроение и с удовольствием заметила:
— Как вы смешно бегаете! Неужели испугались Раиной машины? Да вот она — смотрите! — указала Женя на клаксон, стоявший высоко на шкафу за чемоданом.
А Рая никак не хотела просыпаться. Ей снился автомобиль — самая привлекательная на свете вещь, мечта ее жизни. На этот раз она вела свою машину по людной улице и едва не наехала на какого-то зеваку, задержавшегося перед самым радиатором.
Мать трясла ее за плечо, но это слабо доходило до сознания Раи.
— Ну просыпайся же, Рая, просыпайся! Что это ты натворила?
Мать была явно сердита, и Рае пришлось тут же расстаться со своим автомобилем.
— Это мой электрический будильник, — сказала она, протирая глаза. — Только он почему-то испортился. Не беспокойся, мама, он сейчас замолкнет: батарея уже истощилась…
Действительно, клаксон умолк так же внезапно, как и загудел. В квартире стало тихо, и, собственно говоря, можно было бы снова лечь спать, потому что оглушительное происшествие заняло не так уж много времени и было еще совсем рано.
Но спать уже никому не хотелось. К тому же солнце, заглянувшее в окно, светило ярко и весело, обещая чудесный весенний день. Сестры вместе с матерью посмеялись над немного сконфуженной изобретательницей и решили взяться за свои дела.
Этот день, начавшийся так необычно, быстро вошел в привычную колею. Прежде всего Рая и Лена под командой Шуры со всегдашней быстротой и аккуратностью убрали комнаты. Затем Шура принялась гладить платья, в которых они ходили в школу и которым полагалось всегда иметь свежий и опрятный вид. Рая штопала себе и сестрам чулки, а Лена чистила всем ботинки.
Обязанности были четко распределены между сестрами, и работа шла быстро, точно по конвейеру где-нибудь на заводе. Домашние вещи — подушки, простыни, полотенца, щетки — так и мелькали в проворных руках сестер.
Уборка и туалет заняли не много времени. За какой-нибудь час все было готово и в квартире наведен порядок, который смог бы удовлетворить самую взыскательную хозяйку.
— Ну, бойцы, теперь пора чай пить. По коням, быстро! — скомандовала Шура.
Рая поставила чайник на газовую плиту, а Лена помчалась за хлебом и молоком. Однако добраться до магазина вовсе не так легко, если во дворе тебя ждут соскучившиеся друзья, а таких друзей у Лены было немало.
Увидев девочку, прибежали со всех ног и мигом окружили ее собаки, кошки, куры. В голубятне нежно заворковали голуби. Степенно подошел большой белый синеглазый гусь, по имени Тюльпан. Все ждали своей утренней порции и нетерпеливо глядели на Лену: они знали, что она никогда не выходит с пустыми руками.
— Подождите, подождите, я сейчас вернусь! Убирайся вон, Тюльпан!
Лена отмахнулась от обиженного гуся, начавшего было теребить ее подол, и в сопровождении собак, от которых не так просто было отделаться, побежала в магазин.
Вернувшись обратно, она угостила всех своих друзей свежим хлебом и выпустила на утреннюю прогулку голубей. Но это было еще не все. Она искала еще кого-то.
— А где же Эдуард? Эдуард, где ты? Никто не видел Эдуарда?
Но все были заняты едой и теперь не обращали уже на нее никакого внимания.