Сержант Десанта
Шрифт:
– Нет.
– кратко ответил Дикий.
– Открой мне карту ФПИ.
– коротко потребовал штаб-сержант, - И учетку ПБН тоже.
Карта ФПИ - данные о физическом, персональном и интеллектуальном состоянии индивидуума, как и учетная карта ПБН - перечень изученных баз и приобретенных навыков, находились в двух местах: в общей базе данных и непосредственно в мозгу человека. Причем наиболее точные данные были именно в мозгу. Чаще всего доступ к этим сведениям был закрыт - далеко не все горели желанием делиться с окружающими перечнем своих умений и списком навыков.
– Мда.
– пожевал губами сержант, - Совсем ничего нет. Ты откуда такой взялся, боец?
– Был освобожден из рабства экипажем корабля Дальней Разведки во время боевого вылета. Тогда же подписал контракт. Направлен к вам на обучение и аттестацию.
– четко ответил Дикий.
– Рабом был. говоришь? Освободили?
– остро глянул сержант.
– Тоща повезло тебе.
– Так точно господин сержант!
– согласился с ним Дикий.
– Боец!
– рявкнул сержант в ответ на его реплику, - Говорить будешь тоща, и только тоща, коща я дам тебе на то разрешение! Понял?
– Так точно!
– Понятливый... это хорошо!
– оскалился штаб-сержант, - Возможно, у тебя есть шанс без особых последствий дожить до выпуска. Твоя группа 11-05. Сейчас на занятиях, на второй площадке.
Сержант встал и отошел к щелкнувшей и отскочившей дверке встроенного в переборку сейфа.
– Личные вещи есть? Сдай до конца обучения.
– потребовал он. протянув руку впрочем, тут же ее опустив.
– Хотя... Что у тебя может быть...
– Есть, - тем не менее, ответил Дикий, изумив сержанта.
Открыв боковой клапан комбинезона, он вытащил оружие, протянув его рукоятью вперед опешившему командиру. Справившийся с изумлением сержант взял пистолет, недоуменно покрутил его в руках и убрал в сейф.
– Что-то еще?
– спросил он.
– Еще это.
– ответил Дикий, сняв кепи и показав тускло блеснувший обруч.
– Подавитель!
– сморщился сержант, - Выкинь!
– Господин сержант!
– твердо ответил Дикий, глядя тому прямо в глаза.
– Выкидывать не буду. Это единственное, что у меня осталось из прошлой жизни. Кроме того, это моя собственность. Прошу оставить!
– Прошлая жизнь?
– сплюнул сержант, - Рабство?
– Прошлое нельзя забывать.
– ответил Дикий, - Какое бы оно ни было!
– Сними! И оголи руку!
– потребовал сержант, - Быстро!
Дикий подчинился. Сняв обруч, он крутил его в руках, не зная, куда деть. Откуда-то он знал, что именно обруч помогал ему все время. И также неизвестно откуда появилось понимание, удаляться дальше двадцати метров от него не стоит.
– Дай!-сержанттребовательно протянул руку.
– Разрыв?
– возникла в голове мысль-вопрос, коща он отдал вещь начальнику.
– Нет.
– также мысленно ответил Дикий.
Сержант, покрутив обруч в руках, одним движением свернул его в подобие восьмерки и надел Дикому на оголенное предплечье.
– Имперская гадость. Хочешь - помни, это твое дело. Но носить только так! Я не хочу, чтобы кто-то подобрал коды и заставил тебя стрелять товарищам в спину! Ясно?
– Так точно, господин штаб-сержант!
– ответил Дикий.
– Если пожеланий больше нет... а их у тебя больше нет! Ты можешь отправиться на вторую площадку. Там занимается твоя группа.
В уголке глаза Дикого заморгал значок входящего сообщения.
– Схему я тебе сбросил, допуск дал. Марш на занятия!
– рявкнул сержант. Дикий козырнул и направился к двери.
– Бегом!
– хлестнул его в спину рык сержанта.
– Все распоряжения командиров и перемещения по территории учебного подразделения выполняются только бегом!
6
Первый месяц в учебном подразделении пролетел незаметно, одним махом. Весь этот месяц шли усиленные занятия по физической подготовке, изредка разбавляемые строевой муштрой. Судя по контингенту, находящемуся в учебном подразделении, на службу шли отнюдь не самые успешные представители общества. Медлительные и глупые здоровяки с гипертрофированно мощными шеями, видимо, решившие, что Флот это единственное оставшееся, что спасет их от каторги. Субтильные и тощие выходцы из трущоб, державшиеся кучкой и «на воле» бывшие опасней, чем стая оголодавших крыс. Жилистые и плотные бывшие крестьяне, жители ближайших аграрных планет, решившие вырваться из бесконечного и тяжелого круга фермерских забот. Разорившиеся жители мегаполисов, задавленные грузом кредитов, для которых служба являлась шансом расплатиться по накопленным долгам.
Флот принимал всех!
Сержанты-наставники гоняли курсантов на совесть, все увеличивая и увеличивая нагрузки. Существовал «стандарт Флота», совокупность баллов по параметрам ФПИ, до которого они безжалостно и целеустремленно «вылепляли» новичков.
– Вы десант!
– рычали они на подчиненных, - Вы должны удивлять врага своими возможностями! Коща они думают что вы еще там. вы уже р-р-р-раз! И тут!
И, самое интересное, сержанты сами легко демонстрировали то, что они требовали от новобранцев. Стремительные перебежки, перекаты, головокружительные прыжки. А на то, как они проходили «переменку», новобранцы вообще смотрели, открыв рты.
Переменка... Особая песня. Это была не та переменка, которая перерыв между занятиями. Так назывался комплекс с переменной гравитацией. От участков полной невесомости до зон с двойной, а то и тройной силой тяжести. Установки гравитации, не бывшие чем-то дорогим и особо сложным, позволяли и не такое. А уж в «переменку» этих установок насовали достаточное количество!
Почти все будущие десантники, поначалу не очень внимательные и не умеющие правильно рассчитать траекторию своего движения, успели побывать в медкапсулах с различными травмами, тяжелыми и не очень. Особо неудачливые, или же не слишком умные новобранцы, оказывались там регулярно. А уж ушибы и растяжения вообще никто за весомую травму не считал! На площадке боль снимали полевые аптечки, а после занятий их всех прогоняли через медицинское отделение. Капсулы там стояли хоть и старые, списанные с боевых кораблей, но вполне работоспособные.