Чтение онлайн

– Позвольте представить вам моего старого друга, – сказал мистер Саттерсвейт. – Мистер Харли Кин. Мы встретились здесь совершенно случайно. И я как раз старался зазвать его к вам. Как вы полагаете, не огорчится ли Том, получив вместо одного гостя двоих?

– Безусловно, нет, – сказала Берил Жийа. – Безусловно, он будет только рад встретиться с вашим другом. Вдруг они тоже друзья.

– Нет, мадам, – сказал мистер Кин. – Я никогда не видел мистера Аддисона, хотя много слышал о нем от мистера Саттерсвейта.

– Тогда примите это предложение. Вам у нас понравится.

– Прошу прощения, – сказал мистер Кин. – К сожалению, у меня сегодня другая встреча. В самом деле, – он взглянул на часы, – мне пора. Я уже и так опаздываю – заболтался со старым другом.

– Пожалуйста, миссис Жийа, – сказала продавщица. – По-моему, получилось надежно.

Берил Жийа аккуратно подставила сумку, куда продавщица положила сверток, и повернулась к мистеру Саттерсвейту:

– Ну что же, до скорой встречи. За стол раньше чем в четверть шестого мы не сядем, так что не беспокойтесь. Очень рада, что наконец мы познакомились, я столько слышала о вас и от Симона, и от свекра.

Она торопливо попрощалась с мистером Кином и вышла.

– Какая быстрая, правда? – сказала продавщица. – Она всегда такая. Наверное, дел у нее невпроворот.

На улице затарахтел мопед.

– Дама, кажется, с характером, – сказал мистер Саттерсвейт.

– Да, действительно, – сказал мистер Кин.

– И мне не удастся вас уговорить?

– Я случайно прошел здесь мимо, – сказал мистер Кин.

– И когда же мы с вами увидимся, хотел бы я знать?

– Думаю, скоро, – сказал мистер Кин. – Надеюсь, вы опять меня узнаете.

– Как, и вы ничего… больше ничего не скажете? Вы не хотите ничего объяснить?

– Что объяснить?

– Почему мы сегодня встретились.

– Вы человек образованный, – сказал мистер Кин. – Думаю, вам для того, чтобы все понять, достаточно одного слова. Может быть, оно окажется для вас полезным.

– Что за слово?

– Дальтонизм, – сказал мистер Кин. И улыбнулся.

– Не понимаю. – Мистер Саттерсвейт на мгновение сдвинул брови. – Да, да, я знаю, что это такое, только никак не припомню…

– Всего хорошего, – сказал мистер Кин. – А вот и ваша машина.

В эту минуту к дверям почты и впрямь подъехал автомобиль. Мистер Саттерсвейт вышел на порог. Он не хотел заставлять хозяев ждать себя еще дольше и потому заторопился. Но, расставаясь с мистером Кином, мистер Саттерсвейт опечалился.

– Неужели я совершенно ничем не могу быть вам полезен? – горько спросил мистер Саттерсвейт.

– Нет, ничем.

– А кому-нибудь из ваших знакомых?

– Не думаю, нет. Никому.

– Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

– Я очень высокого мнения о вас, – сказал мистер Кин. – Вы много знаете. Очень быстро вникаете в суть дела. Уверяю вас, вы не изменились.

Рука его на мгновение задержалась на плече мистера Саттерсвейта, потом он вышел и быстро зашагал по деревенской улице в сторону, противоположную Довертон-Кингсбурну. Мистер Саттерсвейт сел в машину.

– Надеюсь, больше ничего не случится, – сказал он.

Шофер кивнул.

– Тут ехать-то всего ничего, сэр. Три-четыре мили, а движок теперь работает отлично.

Автомобиль проехал по маленькой улочке и вывернул на дорогу.

Шофер снова сказал:

– Всего-то мили три-четыре.

Мистер Саттерсвейт снова сказал:

– Дальтонизм.

Он не понял, для чего оно сказано, но знал, что неспроста, с каким-то тайным смыслом. Когда-то они уже говорили с кем-то о дальтонизме.

– Довертон-Кингсбурн, – сказал мистер Саттерсвейт.

Сказал еле слышно. У этих слов, «Довертон» и «Кингсбурн», смысл был тот же, что и всегда. Они означали место, которому радовалось его сердце, но куда он так долго не мог попасть. Место, где он собирался опять насладиться жизнью, пусть теперь там нет многих из тех, с кем он был когда-то знаком. Зато там ждет его Том Аддисон. Старый добрый друг Том Аддисон, и мистер Саттерсвейт вновь вспомнил зеленую траву, озеро, реку и далекие дни юности.

Чай был накрыт на лужайке. По одну сторону от стола вниз, к песчаному, отливавшему медью берегу, от фасада с французскими окнами вела широкая лестница; по другую, дополняя полуденную картину, высился ливанский кедр. В сторонке на зеленой траве стояли еще два белых, украшенных росписью и резьбой стола, садовые стулья и кресла. На стульях лежали разноцветные подушечки, кресла были полотняные, удобные, в каких хорошо вытянуться и вздремнуть. Одни были с козырьками от солнца, другие без.

Полдень склонился к вечеру, и трава приобрела темный густой оттенок. Золотой свет лился на песчаный берег, и сквозь ветви стройного кедра просвечивало розово-золотистое небо.

Том Аддисон ждал гостя, вытянувшись в плетеном кресле, и мистер Саттерсвейт с умилением отметил, что ноги его, немного отекшие, как и прежде, обуты в комнатные уютные шлепанцы, правда, выглядят шлепанцы странно. Один красный, один зеленый. Милый старый Том, подумал мистер Саттерсвейт, он нисколько не переменился. Тот же, что и всегда. И тут же подумал: «Какой же я болван. Конечно, я знаю, при чем здесь дальтонизм. И почему это я сразу не догадался?»

– Думал, ты уже никогда до нас не доедешь, старый ты черт, – сказал Том Аддисон.

Он был все еще красив, этот крепкий, широкоплечий, широколицый старик с глубоко посаженными серыми блестящими глазами. Каждая черточка в его лице свидетельствовала о характере добром, приветливом и смешливом. «Он не изменился», – подумал мистер Саттерсвейт.

– Не могу встать тебе навстречу, – сказал Том Аддисон. – Теперь, чтобы заставить меня подняться, нужны двое крепких мужчин да еще и палка в придачу. Ну как, ты уже познакомился с моей семейкой или нет? С Симоном-то вы, конечно, встречались.