Серпентарий

Данная книга продолжит знакомить вас с темным миром Шарана, однако сюжетно она никак не связана с остальной серией. «Серпентарий» – одиночная самостоятельная книга. Тем не менее если вы захотите узнать этот мир лучше, то можете прочесть всю серию.

Также в истории затрагиваются триггерные темы – смерть близких, преследование, нездоровые отношения, встречаются откровенные сцены, случаи насилия и некоторые другие. Пожалуйста, учитывайте это.

Если вы готовы, добро пожаловать в серпентарий…

Оставь снобизм, всяк сюда входящий!

Это место для guilty pleasure, так что не говори, что тебя не предупреждали!

О!

И посмотри вниз!

Умница.

Мы повеселимся! А ты уже на самом краю.

Пришло время сделать последний шаг.

Позволь себе упасть в бездну истории.

Порочные змеи уже ждут.

Переверни страницу…

«Если ты читаешь это, значит, меня убили», – гласила первая строчка письма. Его Нура не смогла бы забыть, даже если бы сильно захотела. Страшные слова болью пульсировали в висках, стоило лишь вспомнить, что она не умерла, ее убили.

Сейчас, когда Нура упиралась обнаженными лопатками в твердую шершавую стену, а грудью – в горячее мужское тело, она снова и снова прокручивала ее слова из начала письма.

Что, если ее убил тот, кто теперь стоял перед Нурой? Что, если…

– Какое мучение. – Его шепот вливался в уши ядом.

Нура же злилась на собственную слабость. Она трепетала от страха, хотя мужчина перед ней не делал ничего плохого. Он стоял близко, но не касался, между ними сохранялось крохотное расстояние, которое, впрочем, не мешало ощущать чужой жар, будто от лихорадки. На шее мужчины под темными татуировками проглядывались вены, он дышал сквозь сжатые зубы и не моргал.

Нура не могла отвернуться от его глаз цвета красного вина. Узкие кошачьи зрачки в них медленно расширялись.

– Ты так на нее похожа… – простонал мужчина. Он наклонился, и Нура почувствовала, как его раздвоенный язык прошелся по линии ее челюсти. – Даже пахнешь похоже…

Нура была близка к тому, чтобы потерять сознание прямо там, в комнате, пропахшей табачным дымом, рядом с опасным мужчиной, от которого несло бурбоном. Сердце птицей билось о клетку ребер, и в груди становилось все теснее. По позвоночнику расползался холодный ужас.

– Я не она, – хрипло выговорила Нура, вжимаясь в стену – единственное, что помогало ей оставаться в вертикальном положении.

– Да… – Снова этот шепот. От него во рту появился полынный горький привкус. – Ты не она.

Удивительно, что и мужчина, и сама Нура старались не произносить имя.

Кея.

Ее звали Кея.

Нура и Кея делили один день рождения и одно лицо. Те же низко посаженные густые брови, тот же прямой нос, те же серые глаза… Только глаза сестры были закрыты… Теперь закрыты навсегда…

За три года Нура привыкла к отсутствию Кеи. Сестра так внезапно бросила университет, разругавшись по этому поводу с мамой, и так быстро уехала в столицу Восточного кантона [1] , что никто и понять толком ничего не успел. За эту резкость мама, кажется, еще сильнее обиделась на Кею. Их старший брат занял более нейтральную позицию, но все же был скорее против сумасбродства сестры.

А Нура… Она училась жить без Кеи. Ее отъезд – болезненное расставание. Сестры всегда были рядом, спали в одной комнате, перешептывались ночами и хихикали, доверяли друг другу секреты. Но вдруг все изменилось: города разделили их, разговоры стали короткими и скупыми. Даже связь по нусфону [2] не длилась долго. Кея почти ничего не рассказывала о жизни в столице. Сердце Нуры разрывалось от боли и обиды на сестру. Как она могла бросить ее? Как могла игнорировать?

А потом пришло письмо… Было утро выходного дня. И первого после увольнения Нуры. Об этом она так и не сказала никому, боясь скандала. От Кеи еще можно было ожидать чего-то подобного, но от Нуры нет, она же всегда оставалась такой послушной! Не перечила матери, ни когда та отправила ее учиться на экономический факультет, ни когда через знакомых пристроила работать бухгалтером. Страшно представить, сколько пришлось бы выслушать от семьи по поводу «опрометчивого поступка», и ведь им ничего не доказать.

Так что весточку от Кеи Нура тогда приняла за добрый знак. Она была уверена, что сестра поняла бы ее и поддержала, узнав о смелом шаге. Другое письмо осталось без внимания. Его отправил полицейский департамент, потому и Нура, и мама решили, что это штраф за превышение скоростного режима на старом мобиле [3] .

Нура скрылась в своей комнате, спеша прочесть долгожданное послание от Кеи. Первые строчки запомнились ярче других. Они шли до стандартного приветствия, потому что, очевидно, были важнее: