Чтение онлайн

Включив режим автопилота, я отключился от происходящего, интуитивно кивая и вставляя несущественные реплики в нужных местах беседы, тогда как мои мысли снова вернулись к Зверушке. Чем пьянее я становился, тем более опасным себя чувствовал.

Я был не уверен, стоит ли в таком состоянии сегодня возвращаться домой.

Не знал, буду ли безопасен для нее.

****

– Дорогая, я дома!
– закричал я, снимая пальто и бросая его на пол. Я смеялся над нелепостью всей этой ситуации; это было чем угодно, но только не обычной домашней ситуацией.

– Милая, ты не спишь? Я знаю, что ты уже встала. Я видел тебя через камеру, - продолжал я орать, стуча в дверь.

Раздался металлический лязг, и я услышал стон по ту сторону двери. Ключ был где-то глубоко в карманах, было бы проще, если бы я снял пиджак, так как в нем мои движения были довольно неуклюжими и ограниченными, а для того, что я собирался сделать, мне нужна была свобода передвижений.

Наконец, я вставил ключ в замок, после нескольких неудачных попыток и проклятий с моих уст, и дверь открылась.

Она распахнулась, издавая резкий скрип, и свет из коридора залил комнату, осветив фигуру девушки.

Она прижалась к дальней стене, ее глаза были полны страха, волосы спутанные и немытые, а одежда покрыта грязью и копотью.

На сколько дней я оставил ее здесь? Точно не более одного или двух. Или может трех или четырех. Зверушка так увлекла меня, что иногда было довольно сложно уйти от нее.

Здесь стоял запах мочи, дерьма и голого ужаса. Я вдыхал и пил этот аромат. Такой отвратительный, но в то же время нереально настоящий. Она должна была умереть, и соответственно пахла смертью.

Я пересек комнату в два шага, схватил в кулак ее дерьмовые зеленые волосы и потащил за собой.

– Давай же, идем, ненавижу с вами бороться, - сказал я ей, когда она попыталась оттолкнуть меня и отползти.
– Если ты будешь хорошей девочкой, возможно, я просто отпущу тебя.

Нам обоим было известно, что это ложь.

Под действием адреналина, все удовольствие от выпитого за ночь алкоголя улетучивалось.

– Знаешь, ты пропустила грандиозную вечеринку, - сказал я и потянул ее вверх по лестнице. Она все трещала о том, чтоб я отпустил ее, умоляла, чтобы не причинял ей боль, клялась, что не расскажет обо мне ни душе.

Конечно, она никому не расскажет, потому что попросту будет мертва. Увековечена.

– Вообще-то, я солгал, - сказал я и обернулся к ней, когда мы поднялись на основной этаж. Она запаниковала, искривив лицо в комичной гримасе, будто бы подумала, что я собираюсь прикончить ее прямо здесь и сейчас. Интересно, чем? Голыми руками? Я не чертов дикарь.

– Я солгал на счет вечеринки, - продолжил я, - она была не грандиозная, а нахрен отстойная. Ненавижу каждую гребаную минуту, проведенную там; она удерживала меня от тебя, от этого.

Девушка заметно расслабилась и осмотрелась, замечая огромное пустое пространство посреди помещения.

– Что ты собираешься сделать со мной? Если ты отпустишь меня сейчас, я никому ничего не скажу. И даже трахнусь с тобой, только позволь мне после этого уйти.

– О, дорогая, - сказал я, - от тебя воняет, как из общественного туалета. Я бы не удостоил тебя своего члена, даже если бы ты умоляла об этом. У меня на тебя есть более увлекательные планы.

Я снова потащил ее за собой, по направлению к комнате из офисных перегородок в центре склада. Открыв дверь, я затянул ее на стол в центре комнаты. Оказалось, прикрепить ремни к столу было плевым делом, а сейчас они были как нельзя кстати. В каком-то роде, это был мой первый эксперимент, что очень возбуждало, и должно было оказаться для меня незабываемым опытом.

Она почти что перестала сопротивляться и обмякла, пока я привязывал ее руку и крепко затягивал ремень.

Но в тот момент, когда я двинулся к ее второй руке, девушка взбесилась и оцарапала мою щеку, пытаясь дотянуться до глаза. Сучка попыталась провести меня.

С силой толкнув ее руку вниз, я услышал треск, и она заорала от боли. Не думаю, что сломал ей запястье, да и в тот момент мне, откровенно говоря, было все равно. Ее здоровье не было у меня в приоритете.

После этого она снова стала совершенно спокойной, ее глаза остекленели, а дыхание стало быстрым и поверхностным, подобно маленькому кролику.

Меня всегда интересовало, почему люди, ну, женщины, в подобной ситуации так быстро сдавались. Словно они знали, что вот сейчас закончится их жизнь, и нет смысла этому противиться.

С одной стороны это льстило мне, наталкивая на мысль, что, возможно, они, подобно мне, верили, что я увековечиваю их в наилучшем виде; но с другой стороны это угнетало, я хотел, чтобы они боролись.

Все мы смотрим шоу по типу Ходячих мертвецов, представляя, что сами боремся с ордами нежити и выживаем, убивая своих врагов одного за другим.

Но правда в том, что большинство падет от первой волны, обрушившейся на нас чумы.

В конце концов, огромный процент людей просто сдается.

Если вы когда-то смотрели передачи о дикой природе, то видели, что есть некий поворотный момент, когда добыча просто капитулирует перед хищником. Их глаза становятся полны решимости, и они обнажают свою шею для укуса смерти.

Люди в этом плане мало чем отличаются, в конце концов, мы тоже животные.

В ту ночь она обнажила передо мной свою шею, она уступила и сдалась.

Единственная вещь, которую я не предусмотрел, - моя неспособность закончить начатое.

Не знаю, было это из-за выпивки, ее грязного внешнего вида или того факта, что мое сердце сейчас принадлежало Зверушке, но я не смог бы убраться после убийства.

Я, шатаясь, покинул склад, когда солнце только всходило, даря сонному городу надежду нового дня и освещая то страшное место, в котором я находился.

Мне нужно было ехать домой, к Зверушке, к чему-то... так что я оставил девушку привязанной к столу, пообещав ей, что вернусь.