Чтение онлайн

– Слыхали, ребята? – спросил Карл. – Бочонок пороха может так рвануть – никому мало не покажется. Так что – глядите в оба. Если заметите, что огонь бежит к фургону, орите «пожар!». Если услышали, что кто-то кричит «пожар!» – попробуйте найти, где спрятаться. Все поняли? Отлично. Гвеллин – твой черед.

Гном встал.

– Мое отделение держится за вами как можно ближе – но так, чтобы нас не увидали и не услыхали. Если на вас нападут – я пускаю ракету. Потом мы поддерживаем вас залпом по маговому фургону, переходим на арбалеты и выпускаем второй, третий и четвертый залп. После этого атакуем с палицами, молотами и топорами. Если вас не засекли – ждем вашего сигнала, потом делаем то же самое.

– Хорошо. Пейлл?

Эльф кивнул:

– Моя группа держится за гномами и становится второй волной. Наша цель – заставить работорговцев бежать на отделение Чака… Веллема. Если это не удается – я пускаю свою ракету. Так?

– Так. Тэннети?

– Я, как ты говоришь, действую по обстоятельствам. Мое отделение – в резерве; ждем на дороге с лошадьми в поводу так, чтобы нас никто не услышал – до тех пор, пока бой не разгорится всерьез. Тогда – в седло; если враги бегут – мы помогаем загнать их под ружья отделения стрелков, если укрепились и держатся – стараемся вышибить из укрытий и убираем отставших. Мы также должны убрать двух часовых, если ребята Чака или Гвеллина не сделают этого раньше. Это дело простое: если они побегут, мы их порубим. Если нет – заставим побежать, а потом порубим.

– Еще что?

Она вздохнула.

– Если дело пойдет плохо, мы спасаем и вывозим тех, кого сможем. Подбираем раненых, увозим от опасности, пользуем целительными бальзамами, потом, как болваны, поднимаемся сюда и ждем Эллегона. Я бы лучше…

– …полезла в самое пекло. – Карл подавил вздох. Тэннети пробыла в рабстве десять лет; ничто не доставляло ей большей радости, чем пускать работорговцам кровь. Леди, вы маньяк. Но, к счастью для нас обоих, маньяк востребованный и на своем месте.

Он обвел взглядом лица.

– Довольно болтать, ребята. К делу.

Впереди, за дорогой, лагерный костер бросал в ночь рыжие блики. Чак замыкал цепочку, а Карл, пригнувшись, шел в двух ярдах позади Уолтера – шел, как и тот, стараясь как можно бесшумней ступать по влажной лесной подстилке. В руке у него был натянутый, но незаряженный арбалет. Время от времени он касался рукой привешенного у правого бедра колчана.

О левое бедро в такт шагам бился кожаный кошель; меч в ножнах успокоительно лежал за плечами. Карл коснулся ладонью двух завернутых в промасленные тряпицы кремневых пистолетов, крест-накрест заткнутых за пояс.

Я – чертов ходячий арсенал, вот кто я такой, подумал он. Но так уж…

– Ложись! – прошипел Словотский; шепот его можно было расслышать разве что в дюжине футов.

Карл шагнул за дерево и опустился наземь. Позади рухнул как подкошенный Чак – и, недвижимый, застыл на месте.

Напрягая слух, Карл старался услышать, что встревожило Словотского.

Ничто не изменилось. Все так же шелестел листвой ветер, и в костре все так же потрескивали дрова… Или то были приглушенные голоса? Возможно.

Словотский поманил вперед Чака и сам подполз к ним, приблизил губы к их ушам.

– Что-то не так. Подождите немного, – сказал он. – Я осмотрюсь.

– Осложнения?

– Может быть. Я быстро. Присмотрите за моим добром. – Уолтер положил свои пистолеты на корни, пристроил рядом ятаган и пополз прочь.

Его не было довольно долго. На трехсотом ударе Карл перестал считать удары собственного сердца и просто лежал, дожидаясь.

Черт возьми, Уолтер, поторопись, думал он.

Чак коснулся его плеча.

– Ты слишком волнуешься, кемо сабе.

–  Это моя работа, – шепотом отозвался Карл. Он не мог ждать вечно. В дело вовлечены слишком многие. Тэннети, Веллем или Гвеллин могут попросту устать ждать – и кинутся в бой. Если Уолтер или Карл до тех пор не покончат с магом – удача быстро перекинется на сторону работорговцев. Несмотря на преимущество внезапности, несмотря на перевес в людях… – И не зови меня «кемо сабе».

– Как скажешь, кемо сабе.

Больше всего в Чаке Карл ценил его непоколебимую надежность, когда дело доходило до чего-то серьезного; больше всего любил в нем нежелание принимать всерьез ничего, кроме самого необходимого. Смуглый невысокий воин любил пошутить перед боем; он говорил – это остужает его голову и делает гибкой кисть.

– Карл, – голосом Уолтера прошептала темнота, – это я.

– Что…

– Расслабься – нам повезло. Для почина. Маг отошел и от огня, и от фургонов. Они там устроили себе небольшую вечеринку, и, полагаю, это задело его тонкую душу. Он отправился приходить в себя в лес, зашел футов так на сто, ну и..

– Что ты сделал?

– Перерезал ему горло. Тело запрятал у корней старого дуба. Что-то я на старости лет кровожадным становлюсь, а?

– Забей. Что там о вечеринке?

– А, ну да. У них там несколько женщин. Развлекаются с ними – по очереди. Странно, нет?

– Да – и еще как.

Эти работорговцы двигались из Пандатавэя. Работорговцы Гильдии обычно везли рабов туда, а не оттуда. Вывозить рабов – значило тратить дополнительные деньги на их прокорм, рискуя потерять всякую прибыль от продажи.

– Что вы об этом думаете? – спросил Уолтер. – По мне – так сущая бессмыслица.

Чак помотал головой.

– Да нет – смысл тут есть. Если они отправились не в набег, а по какому другому делу. Если они не собираются везти обратно рабов – почему бы не захватить с собой кого-нибудь удовольствия ради? А может, они намерены вернуться с богатой добычей – тогда, опять же, можно позволить себе свозить туда-обратно нескольких женщин, чтоб не скучно было в дороге. Может, они вообще их купили…