Чтение онлайн

– До скорой, – ответила я. – Огромное тебе спасибо за…

У Ба приложил палец ко рту, и я замолчала. Потом он поцеловал палец и коснулся моих губ. Завершив ритуал прощания, брат повернулся и зашагал к машине.

Мне хотелось крикнуть: «Постой! Не уходи. Останься со мной». Я почувствовала себя маленькой Джулией, которую бросили одну.

Взяла рюкзак и в последний раз обернулась. Брат одиноко стоял на пыльной площади и, придерживая лоунджи, махал мне.

Его улыбка. Увижу ли я ее снова? Сдержу ли на этот раз обещание скоро вернуться?

Я медленно поднималась по пандусу.

Я не хотела улетать.

Таможенники разместились в комнатке с тремя стойками. Казалось, плотник только что наспех их сколотил. Мой рюкзак взвешивали на старых заржавленных весах, а посадочный талон заполняли от руки.

Полицейский провел меня через металлодетектор, чей пронзительный писк интересовал таможенников не больше, чем полупустая бутылка с водой.

Я беспокойно вышагивала по скупо обставленному залу ожидания. Остальные пассажиры сидели, но я не могла.

Самолет уже стоял на взлетной полосе. Несколько минут назад объявили посадку на наш рейс. У меня гулко стучало сердце.

Я не хотела улетать.

Никогда еще мне не было так тяжело. Ничто не влекло меня в Нью-Йорк: ни комфорт квартиры, ни горячий утренний душ и пролистывание газеты с чашкой кофе в руках. Даже встреча с Эми и возобновление наших долгих и обстоятельных разговоров. Я поняла, что не хочу ничего обсуждать и анализировать. Игра в «за и против» меня больше не интересовала. Каждое слово было бы просто одним из множества слов. Решать должна я сама. У Ба прав: истина – в моей душе. Только я могу ответить себе, насколько свободна, насколько длинны тени и чт'o держит меня в плену.

Мне захотелось еще раз взглянуть на брата. У решетчатых ворот толкались местные зеваки, тут же играли их дети, У Ба не было.

К самолету подъехал багажный пикап c вещами пассажиров. Двое работников аэропорта начали переправлять их в багажный отсек самолета. На самом дне кузова я заметила свой рюкзак.

Я не хотела улетать.

Я застыла на взлетной полосе. Стюардесса окликнула меня, последнюю пассажирку. Я тяжело поднялась по короткому трапу. Стюардесса мне улыбнулась.

Я не хотела улетать.

Стюардесса попросила мой посадочный талон. Я молча смотрела на нее. Она повторила просьбу.

– Я остаюсь.

Стюардесса продолжала улыбаться, словно не слышала моих слов.

– Я не полечу на этом самолете. Я остаюсь здесь, – пояснила я.

В ее глазах читалось замешательство.

Я улыбнулась и, ощущая слабость в коленях, спустилась на взлетную полосу. Подойдя к пикапу, указала на свой рюкзак и попросила отдать его мне. Рабочий недоуменно посмотрел сначала на меня, затем на стюардессу. Та что-то крикнула, и он отдал рюкзак.

Я вернулась в зал ожидания, стало удивительно спокойно.

Перед терминалом, в тени акации, стояло такси. Рядом я увидела машину, на которой мы приехали. У Ба стоял, прислонившись к капоту, и ждал. В руке он держал недавно сломанную ветку жасмина. Увидев меня, он не шагнул навстречу. Только тихая улыбка выдавала его радость.

Планов у меня не было, но была мечта.