Чтение онлайн

– Представляешь, нужно было заплатить два медяка, чтобы просто посмотреть на него! – восклицает Уорвик. – Вопиющее безобразие!

Мои брови взлетают вверх. Выражение сочувствия – это не то, что я ожидаю от Уорвика.

– Согласен.

– Вот именно! За скрейвера? Да люди явно заплатят все пять!

А, так вот оно что.

Когда я набираю третью пригоршню воды, существо вздрагивает. Его рот приоткрывается в поисках желанной жидкости. Когти создания начинают скрести по полу, чтобы подобраться ближе ко мне. Его движения слабые и болезненные.

– Спокойно, – мягко говорю я. – У меня есть еще.

Я снова зачерпываю воду рукой. Надо будет сбегать за ковшом.

Скрейвер делает глубокий вдох, раздувая ноздри, и из его груди доносится низкий звук. Я подношу руку к его рту настолько близко, насколько у меня получается.

Глаза существа распахиваются, и они оказываются полностью черными. Низкий звук превращается в рычание.

– Спокойно, – снова говорю я. – Я не наврежу…

Существо дергается в сторону моей руки. Я реагирую быстро, но оно оказывается быстрее. До того, как я успеваю вытащить руку из клетки, в мое запястье впиваются клыки. Я вырываю руку и, отшатнувшись назад, спотыкаюсь о ведро с водой и падаю вниз с повозки.

Уорвик смотрит на меня сверху, а затем начинает хохотать.

– Нет, нет. Даже лучше, что ты был здесь. У Тайко не хватило бы духу сунуть туда руку.

Черт возьми, из моей руки яростно хлещет кровь. Из-за грязи и пота рану уже начинает жечь.

Скрейвер отполз к противоположной стене клетки. Со своего места я могу видеть, что существо, без всяких сомнений, принадлежит к мужскому полу. Наполовину обнажив клыки, оно сверлит меня предупреждающим взглядом темных глаз.

– Теперь тебе придется ждать воду, – говорю я.

– Как думаешь, что нам с ним делать? – спрашивает Уорвик.

Я вздыхаю. Мое запястье горит, и я голоден. Мне нужно сходить за Тайко и вернуться до наступления темноты, иначе нам не поздоровится.

– Мы не можем оставить его на солнцепеке. Давай поставим повозку на стадион, – предлагаю я. – Можем подумать, что с ним делать после турнира.

– Хок, ты славный малый, – Уорвик хлопает меня по плечу. – Я буду у себя, если тебе что-то понадобится.

Моему счастью нет предела.

Тайко с улыбкой на лице сидит у бара с полупустой тарелкой крабов. Для таверны час еще слишком ранний, поэтому посетителей немного, а сам мальчишка за баром сидит в абсолютном одиночестве. Тайко выглядит таким самодовольным, что я почти рад, что Уорвик прикатил во двор с проблемой, которую должен был решить я, по его мнению.

Я не могу сдержать ответной улыбки.

– Не задирай нос.

Тайко посылает улыбку Джоди – молодой женщине, стоящей за барной стойкой.

– Думаю, возьму еще дюжину. Хок угощает.

Она улыбается, и ее золотисто-карие глаза задорно блестят.

– Ты уже упомянул это пару раз.

У меня вырывается смешок.

– Только тем, что уже лежит перед тобой, можно наесться до тошноты. Я тебя обратно не понесу.

– Знаю, – Тайко подталкивает поднос ко мне. – Эта половина твоя.

Я усаживаюсь на стул рядом с мальчиком, и Джоди передает мне тарелку и нож. Долгий и изнурительный поход через город отбил у меня аппетит, но я все равно беру краба из кучи. Обычно Тайко ведет себя очень сдержанно, поэтому я не хочу его обидеть.

Джоди облокачивается на барную стойку. Ее каштановые волосы длиной до пояса. В некоторые пряди вплетены перышки и камушки. Кожа покрыта золотистым загаром, на щеках рассыпаны веснушки, а между двух передних зубов есть небольшая милая щербинка. Грудь Джоди едва ли не вываливается из платья, когда она кладет ее на сложенные руки и широко улыбается мне.

Я понимаю, к чему все это, но я провел так много времени, отрекшись от любого вида отношений, что уже и забыл, на что похоже влечение.

Нет. Не правда. Я помню Харпер. Помню тепло ее взгляда, неиссякаемое упорство и ощущение ее руки в моей, когда я показывал ей, как метать ножи в снег.

Тогда мои чувства к ней были под запретом, впрочем, как и сейчас. Мысли о Харпер не приведут ни к чему хорошему, поэтому я отодвигаю их подальше.

– Вина или эля? – спрашивает Джоди.

– Воды, – я разламываю ногу краба при помощи ножа и вытаскиваю из нее мясо. – Пожалуйста.

Джоди дуется.

– Ты никогда не пьешь.

Я пожимаю плечами.

– Тайко уже и так потратил мои деньги на еду, – говорю я. Это не истинная причина отказа, но мне лучше сохранять голову трезвой. Мне было запрещено пить, когда я был стражником, и, когда однажды я распил бутылку с Рэном, я едва не оказался на полу. Как Хок я беспокоюсь о том, что если я осмелюсь выпить, то тут же разболтаю всю правду о себе.

Хотя, может быть, этого и не случится. Когда я был в Королевской гвардии, я всегда чувствовал, будто моя жизнь поделена на два этапа. Сначала была жизнь «до», когда я был фермерским мальчиком, который пытался найти способ помочь своей семье выжить. А затем было «после», когда я стал стражником и стал зарабатывать, охраняя королевскую семью. Бывали моменты, когда мне казалось, что моя семья превращалась в расплывчатое воспоминание, будто мое воображение выдумало тех людей, с которыми я жил и о которых заботился.

Теперь, кажется, начался третий этап. Бывает, что замок и проклятье кажутся мне такими же призрачными, как и моя семья. Даже не знаю, сколько во мне осталось от Грея, который был стражником.

Джоди ставит передо мной стакан воды. Я выпиваю половину одним глотком и вытираю рот салфеткой, после чего снова разламываю ногу краба ножом.

– Ты ешь как человек из знатного рода, – задумчиво говорит Джоди. – Думаю, раньше я не замечала этого.

Мои пальцы замирают на секунду, прежде чем я заставляю руку двигаться дальше, чтобы вскрыть очередной панцирь. Джоди права отчасти, но не то чтобы я об этом когда-либо задумывался: я ем как человек, которого учили обедать в присутствии королей.