Сердце не лжет
Шрифт:
Сейчас его мысли были о чем угодно, но только не о невинности. Они были заполнены яркими страстными образами обнаженных тел и высвобождением сдерживаемой еще с момента сражения силы. Он жаждал получить ее невинность. Словно чистота этой девушки могла смыть всю грязь, окружавшую Алекса.
Что он делает? О чем думает? После всего, что она пережила…
Алекс потряс головой, пытаясь избавиться от странного желания. Ему хотелось защитить девушку, а не брать силой ради собственного удовольствия, как когда-то делали мародерствующие викинги. Примитивная жизнь человека вне закона оставила в нем свой след.
Алекс сделал несколько шагов в сторону девушки, желая понять, все ли с ней в порядке. Но в этот момент женщина, за которой она ухаживала, села, и Алекс впервые увидел ее лицо. Он остановился как вкопанный. Черт. Это жена Маккиннона. Алекс перевел взгляд на девушку, отмечая сходство, между ними. Сходство матери и дочери.
Алекс отвернулся. Розалинд Маккиннон могла узнать его.
Он больше не мог здесь задерживаться и отдал приказ своим людям быть в готовности к выступлению. К общей радости людей Маккиннона, Алекс предложил в помощь троих человек для сопровождения женщин до места назначения.
На этом его миссия была выполнена. Он вскочил на лошадь и, не удержавшись, еще раз оглянулся на девушку. Раньше он никогда не смущался в присутствии женщин, но в этой незнакомке было нечто особенное. Возможно, она напомнила ему о том, что Алекс оставил далеко позади – семью, дом, очаг. По этим ценностям он уже, похоже, и не тосковал. Красота этой девушки была ярким контрастом смерти и разрушениям, которые окружали его последние несколько лет.
Он встретился с ней взглядом и увидел ее нерешительность, почувствовал настороженность. Словно она хотела сказать что-то, но, возможно, боялась. Боялась его. Эта мысль поразила Алекса. Он огляделся вокруг, увидел повсюду тела убитых и понял, что не может обвинять ее за этот испуг. И все же Алексу это не нравилось. Ему вообще все не нравилось. Он только что спас ей жизнь, а она смотрит на него со страхом в глазах.
Внутри росло чувство гнева, которое вместе с его реакцией на девушку еще сильнее взбудоражило кровь. Теперь он испытывал непреодолимое искушение дать ей повод для страха. Сжать ее в своих объятиях, сорвать поцелуй с мягких губ. Но он еще не пал так низко. Пока? Кто знает…
– Вы готовы, сэр? – Робби как-то странно посмотрел на Алекса.
– Да. – Алеке постарался отвлечься от своих мыслей. – Мы и так задержались.
Ни секунды не колеблясь, он поскакал прочь, ни разу не оглянувшись.
Глава 2
Дворец Ходируд, Эдинбург, июль 1605 года
При дворе было все точно так, как она и предполагала: настоящая пытка. Мег пыталась приспособиться, но скорее всего никогда у нее это не получится. Во дворце Холируд все было пропитано интригами, недомолвками и коварством. Здесь могли говорить на греческом. Ой, нет, греческий она понимала. Могли говорить на арабском, поправила себя Мег. Она никогда не сможет понять язык придворных. Прошло только две недели после ее приезда, а она уже не могла дождаться, когда вернется на свой любимый Скай. Но пока не время. Она должна найти то, ради чего приехала сюда. Как и каждый вечер с момента своего приезда, Мег стояла у входа в огромный зал со своей подругой Элизабет Кемпбелл. Эта позиция позволяла ей осторожно наблюдать за придворными, которые гуляли по дворцу короля Шотландии Якова VI, а ныне короля Англии Якова I.
Уже почти три года король Яков управлял Шотландией из Уайтхолла, но, несмотря на это, каждый вечер в этом дворце собиралось огромное количество людей. Эдинбург продолжал оставаться центром власти в Шотландии – с королем или без него. Здесь толпились подхалимы, искавшие благосклонности лорда-канцлера Ситона или членов Тайного совета. Как пчелы на мед летят, усмехнулась Мег. За плюшевым бархатом и парчой изысканных придворных нарядов каждая персона в этом зале скрывала свои личные цели. Всем им что-то надо было друг от друга: власть, положение. Или, как Мег, требовался муж.
Признавая горькую правду, она заставила себя еще раз окинуть взглядом зал со слабой надеждой, что в первый раз пропустила что-то или кого-то.
– Что-нибудь новенькое? – поинтересовалась Элизабет.
Мег повернулась к подруге и покачала головой. Она даже не пыталась скрыть своего разочарования. Элизабет очень хорошо понимала переживания Мег из-за поиска мужа.
– Мне кажется, что я уже познакомилась со всеми неженатыми мужчинами в Шотландии в возрасте от двадцати до пятидесяти.
Элизабет хихикнула и прикрыла рот рукой, затянутой в перчатку.
– Не забудь лорда Бертона. Ему все шестьдесят пять. – Элизабет, поддразнивая, похлопала Мег по руке. – Предоставь своей матери хоть немного времени. Я уверена, она еще подыщет тебе не одну подходящую кандидатуру.
Мег едва сдержала стон досады. Попытки ее матери сосватать кого-нибудь носили весьма явный характер.
– Могло быть и хуже, – с сочувствием заметила Элизабет. – Но она по крайней мере находит красавцев.
Мег вздохнула и кивнула в ответ, соглашаясь с Элизабет. Здесь ее мать была абсолютно предсказуема. Не то чтобы Мег не реагировала на привлекательные лица. Но слишком красивые мужчины вызывали в ней настороженное отношение. Она не понаслышке знала, как легко лишиться рассудка от обольстительной улыбки, и начинала понимать, что влечение чаще всего приносит одни несчастья. Но у нее не хватало смелости разубеждать мать, поскольку та получала истинное удовольствие от самого процесса сватовства.
– На самом деле, если бы я искала для себя красавца, я давно бы уже вернулась домой. – Мег закусила губу и тайком оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что ее никто не слышал. Она снова была резка в своих суждениях. И это было еще одной причиной, по которой она никак не могла приспособиться ко двору. Только Элизабет не возражала против склонности Мег к откровенным высказываниям. Элизабет и ее брат Джейми были единственным светлым пятном для Мег в поездке в Эдинбург. Она познакомилась с ними в свой первый приезд ко двору два года назад, и с тех пор они стали друзьями.