Сердце напрокат
Шрифт:
– Поехали! – скомандовала я.
Кстати, на мой взгляд, Новицкий не совсем справедливо напустился на своего безопасника. Скрынник сделал все что нужно – он знает местонахождение охраняемого объекта, он приставил к нему своих людей. Вряд ли то, что Скрынник собственной персоной просидел бы ночь в машине под окнами невесты Стаса, что-нибудь изменило.
Скрынник развернул монитор к себе и потыкал в клавиши. Я подошла и встала у него за спиной. На экране высветилась карта Тарасова, знакомая мне до мельчайших деталей. На карте виднелись светящиеся точки, которые постоянно перемещались.
– Это что? – поинтересовалась я.
– Это наши машины, – сквозь зубы процедил безопасник. – У нас их четыре, все оборудованы датчиками.
Умно. Несложная программа позволяет отследить, где в данный момент находится каждая машина.
– И где наш охраняемый объект?
Скрынник щелкнул мышкой, увеличивая масштаб.
– Вот он. Угол Никитской и Гоголя.
Машина Стаса стояла неподвижно. Значит, молодой человек еще спит. По крайней мере, находится в квартире подруги.
– Сколько с ним человек? – спросила я.
– Трое. Водитель и два охранника.
– Хорошо. Давайте сделаем так – чтобы Андрей Станиславович не волновался, мы с вами подъедем на место, и оттуда уже я буду сопровождать Стаса. Вы согласны?
Скрынник с минуту таращился на меня, но профессионал взял верх над обиженным слугой, и безопасник нехотя кивнул:
– Разумно. Поедем на моей машине.
В уже знакомый мне «Лендровер» мы со Скрынником уселись вдвоем, не считая водителя. Не имело смысла тащить с собой кого-то еще – для охраны парня вполне хватит тех ребят, что уже провели ночь, охраняя сына миллионера. Вообще-то, если бы меня спросили, я бы прихватила с собой двоих охранников, просто для того, чтобы сменить уставших за ночь парней. Все-таки у человека, который провел ночь, скорчившись в машине, реакция уже не та. Но мне не хотелось нарушать хрупкое равновесие, которое установилось у нас с начальником службы безопасности. Поэтому я не стала лезть с советами. А зря…
Всю дорогу Скрынник молчал. Только когда наша машина вырулила на длиннющую Никитскую, процедил сквозь зубы:
– Ну и городишко…
Вообще-то я в курсе, что мой город занимает первое место в рейтинге самых грязных и неудобных для проживания городов России. Но когда об этом говорит посторонний, во мне просыпается патриот…
– Если не нравится, чего же вы сюда приехали?
– Работа такая, – огрызнулся Скрынник. – Куда начальство, туда и мы.
– А кто она такая – невеста Станислава Андреевича? – полюбопытствовала я. Просто удивительно, что сын столичного олигарха выбрал себе девушку из родного городка своего отца. Ирония судьбы.
– Да никто, – хмыкнул безопасник. – Модель.
В его устах слово «модель» прозвучало как ругательство.
– Парень бросает учебу и едет в эту вашу… провинцию, – тихо, себе под нос бурчал Скрынник, – совсем с катушек слетел, а кто виноват? Я виноват. А что я мог сделать? Все, что мог, исполнил. Парень не выносит, когда ему говорят, что надо делать. И на собственную безопасность ему наплевать. А кто виноват? Скрынник виноват…
Довольно скоро я утомилась слушать этот унылый бубнеж и задумалась над тем, как лучше выстроить отношения со Станиславом Новицким. Судя по всему, парень капризен, избалован и совершенно не думает о том, что кто-то хочет его убить. Ничего, что-нибудь придумаю. Под моим присмотром сынок миллионера будет в Тарасове в полной безопасности…
«Лендровер» вывернул из-за угла, сворачивая на улицу Гоголя. Скрынник ахнул. Нашим глазам предстала жуткая картина – дымящийся остов внедорожника. Взрыв прогремел минуты три назад – пламя в салоне весело плясало, лизало скрюченные, почерневшие фигуры, в которых трудно было распознать людей.
Мы со Скрынником выскочили одновременно – буквально выпали на снег каждый со своей стороны «Лендровера». Мы бежали к человеку, который стоял в отдалении, держа на руках тело девушки.
Судя по юному лицу и белоснежной рубашке, это и был сын олигарха Новицкого.
На первый взгляд он был цел и невредим – если не считать порванной рубахи. Только глаза юноши глядели как-то расфокусированно, и щеку подергивал нервный тик. Ну, это нормально. Шок от случившегося. Это пройдет. Главное, что он жив-здоров…
Чего нельзя было сказать о девушке. Юной красотки – как и самого Стаса – в момент взрыва не было в машине. Иначе бы они так легко не отделались. Но на виске девушки я увидела глубокую рану. Видимо, красавицу ударило осколком либо какой-то металлической деталью взорванного внедорожника. Темные длинные волосы модели мели снег, глаза были полузакрыты, виднелись только белки, зубы были слегка оскалены… ох, как скверно. Судя по всему, травма тяжелая.
Я сделала знак нашему шоферу. Тот подошел и осторожно принял тело модели из безвольных рук юноши. Стас этого даже не заметил. Я велела шоферу отнести девушку в нашу машину. Да, знаю, у модели может быть травма позвоночника, да и при ранениях головы перемещать пострадавшего опасно. Но ведь Стас уже поднял девушку с земли. Нельзя же позволить ей лежать на снегу? Температура на улице минус десять, а врачи когда еще прибудут…
Скрынник уже названивал, вызывая медиков. А я подошла к молодому человеку. Выглядел Стас хуже некуда – рубашка разорвана, волосы растрепаны, полосы копоти на щеках. Но хуже всего был блуждающий безумный взгляд.
– «Скорая» уже едет. Что произошло? Как это случилось?
Станислав Новицкий посмотрел на меня и зарыдал. Честно говоря, меня вовсе не интересовало мнение сына олигарха, и его рассказ о случившемся был мне совершенно ни к чему. Мальчик не разбирается в направленных взрывах, а с точки зрения свидетеля все выглядит примерно так: «И вдруг ка-а-ак бабахнет! Я чуть не оглох. Оглядываюсь, а там все полыхает. И спасать некого…»
В причинах и последствиях взрыва разберутся криминалисты. Ну, и люди Скрынника, само собой. А вопрос я задала просто ради того, чтобы вывести мальчика из ступора, помочь ему переключиться – если человек начинает вспоминать, сопоставлять факты, анализировать, значит, он уже потихоньку выходит из шокового состояния.
– Я не знаю, – забормотал Стас. – Ничего не понимаю… Мы с Машей вышли из подъезда. Собирались сесть в машину. Я уже снял куртку и бросил ее на сиденье. Но тут Маша остановилась и принялась застегивать мне пуговицу на рубашке… И вдруг взрыв.
Да, парень, повезло тебе, что у тебя такая заботливая подруга…
Стас уставился на остов машины, где догорали тела его охранников.
– Что с Машей? – вдруг резко и требовательно спросил сын олигарха.
– Она ранена, но жива. Сейчас «Скорая» будет, медики скажут точнее. Вам повезло, что вы не успели сесть в машину. Все будет хорошо, – я ободряюще улыбнулась.