Чтение онлайн

– Видишь, – сказал Барбассон с большей уверенностью на этот раз, – они погасили лампу… ты не боишься западни?

– Только и всего! Спи спокойно и дай мне отдохнуть, я так нуждаюсь в этом… Никто ничего не подозревает.

– Ты отвечаешь за нас… я не очень спокойно чувствую себя здесь.

– Да, я отвечаю за всех вас… Спокойной ночи, трус, и не буди меня больше.

И Кишная повернулся в противоположную сторону от мнимого Дхамары, а несколько минут спустя спокойное и ровное дыхание его показало, что он заснул глубоким сном.

Видя, что нет больше никакой опасности, Барбассон тихонько выбрался из комнаты и поспешил к себе, где первым делом окунул лицо в воду… он задыхался… Кровь прилила к его голове с такой силой, что он опасался кровоизлияния в мозг. Благодаря такому обливанию он успокоился, насколько это было возможно при данных обстоятельствах.

– Ага! Мастер Кишная! – сказал он, когда к нему вернулась способность говорить. – Вы недовольны, что вас не повесили, и имеете смелость положить голову прямо в пасть волку, как говорил Барнет, обожавший эту метафору… Хорошо, теперь вы будете иметь дело со мной, и на этот раз я вас не выпущу.

Барбассон решил ничего не говорить Нане и своим товарищам. Он готовил им сюрприз.

На рассвете он вышел прогуляться по берегу озера и вернулся прежде, чем кто-либо заметил его отсутствие. Затем он принялся готовить удочки. В то время как он занимался этим делом во внутреннем саду Нухурмура, туда вышел только что проснувшийся тхаг.

У него также были свои планы. Ему очень хотелось узнать, почему европеец так странно вел себя по отношению к нему, и тхаг был доволен, что встретил Барбассона одного. К большому своему удивлению, он нашел его переменившимся. Барбассон, которому больше нечего было узнавать, находился в прекрасном расположении духа и был очень любезен.

– Салам, бабу! – сказал он туземцу, как только увидел его еще издали. – Как вы провели ночь?

Титул «бабу» дается всегда богатым индийцам высокой касты, а потому тхаг был этим польщен.

– Салам, сахиб! – отвечал он. – Всегда отдыхаешь хорошо под крышей добрых людей… Вы рано встаете, сахиб, солнце еще не взошло.

– Это самое лучшее время для рыбной ловли, а так как мы уезжаем сегодня, то я в последний раз хочу половить рыбки. Вы забавлялись когда-нибудь этим?

– Нет, признаться, мне это совсем незнакомо.

– Вы удивляете меня, бабу! Это самое приятное времяпрепровождение. Ему любят предаваться и мыслители, и философы, и все просто умные люди. Ибо дав руке легкое занятие, оно предоставляют уму полную свободу наслаждаться возвышенными мыслями… Не хотите ли пройтись со мной к озеру?

«Я ошибался на его счет, – подумал Кишная, – он просто дурак… Как я не догадался раньше?! Рыболов! А еще говорили, будто европейцы в Нухурмуре – серьезные противники!»

– Итак, принимаете мое предложение? – настаивал Барбассон.

– Рад сделать для вас приятное, сахиб! – отвечал тхаг, недоверие которого исчезло к этому времени совершенно.

– Хорошо, отправляемся… Сейчас самое время, когда рыба охотнее всего клюет. Обещаю вам к завтраку блюдо на ваш вкус.

– А вы разве занимаетесь стряпней? – спросил Кишная снисходительным тоном.

«Рыболов и повар, – думал Кишная, – бедный человек! И таким людям доверяют охрану Наны Сахиба… Нет, право, и труда никакого не было завладеть этим героем восстания после отъезда Сердара… Знай я это…»

– На кухне, бабу, нет для меня секретов, – продолжал провансалец, – каждый день я сам готовлю принцу разные блюда… Я скажу вам, что это…

И он щелкнул языком с видом огромного наслаждения.

– Вы напрасно спешите уехать… Вместо того чтобы начать эти пляски с англичанами, было бы лучше остаться здесь, где я забочусь о принце, где его холю… Впрочем, это его дело. Есть люди, которые по-своему понимают, что такое счастье.

Все подозрения тхага мало-помалу улетучивались. Вначале он боялся какой-нибудь ловушки. Выполняя такое опасное поручение, он должен был держаться настороже и ни за что не согласился бы на такую раннюю прогулку ни с одним туземцем, а тем более с европейцем из свиты Наны Сахиба. Прогулка на озеро показалась бы ему еще опаснее, не играй Барбассон так прекрасно своей роли. Вид у него был такой добродушный и безобидный!

– Следовательно, – сказал тхаг, желавший окончательно разубедиться насчет своего спутника, – вы думаете, что Нана прав, желая вновь попытать счастья?

– То есть, имей я возможность помешать этому, он не поехал бы сегодня вечером с вами… Уезжает, чтобы рисковать жизнью, когда можно жить спокойно. Это безумие, которого я не понимаю. Да и потом, если говорить правду, – продолжал Барбассон тоном доверия и понижая голос, – моя служба при нем кончится, и я потеряю хорошее место. Сердар поместил меня в Нухурмур, чтобы я после его отъезда занимал принца и развеивал его черные мысли. Теперь я не буду ему больше нужен, а чтобы ехать за ним на войну – благодарю покорно! Пусть на меня не рассчитывает… Я доеду с ним до Биджапура, чтобы получить отставку от Сердара… А там до свидания, милая компания, – я еду во Францию!

Слова эти он произнес очень естественно, так как эти мысли давно бродили у него в голове. Особенно после того, как он получил королевский подарок от Наны Сахиба.

Но в ту минуту Барбассон думал о другом. Вид старого врага, виновного в смерти Барнета, вернул ему всю энергию, и ради мести он вновь превратился в авантюриста прежних дней.

Тхаг не верил своим ушам.

– Как, – спросил он с удивлением, – разве не вы были комендантом Нухурмура во время отсутствия Сердара?

Барбассон чувствовал, что от его ответа будет зависеть решение Кищнаи, так как пока хитрый туземец не делал ни шагу, чтобы двинуться к выходу.

– Я комендант! – воскликнул он с самым добродушным видом. – А кем я командовал бы? Бог мой! Я никогда не держал ружья в руках. Меня здесь зовут так ради шутки… командовал тот, другой.

– Кто другой?

– Да Барнет, твердый, как сталь! Плохо приходилось от него душителям и англичанам. Как, вы разве не знали Барнета, правой руки Сердара?

– Он с ним, без сомнения?

– Нет, он умер! – отвечал провансалец с волнением.

Последние сомнения тхага исчезли. Чем рисковал он с таким безобидным человеком? С другой стороны, его можно будет заставить разговориться и разузнать от него кое-что о Нане Сахибе и Нухурмуре.