Шрифт:
1. Косари.
Вот и конец июля. Погода в деревне Анисовка стоит жаркая. Наступило время страды. Деда Вася и баба Лида собрались на покос с утра пораньше, взяв с собой немудрёной еды и канистры с ледяной водой из своего колодца. Прихватив пару литовок и погрузив всё в люльку мотоцикла, они уехали на покос, что в пяти километрах от деревни. Я хотел поехать с ними, но мне сказали, что работы для меня на покосе пока нет.
– Приедешь с дядей Мишей на сенокосилке, – сказал дедушка, отъезжая от ворот.
Сенокосилку дядя Миша сделал сам по собственным чертежам, чтобы заменить ей ручную косьбу литовками. Для сенокосилки был куплен только мотор. А всё остальное делалось и вытачивалось Михаилом Васильевичем.
Я присел у конуры Мухтара. Барбос, виляя хвостом, подошёл ближе и лизнул мне руку. А в это время из бабушкиного двора на всю улицу разносилось кукареканье петуха и клёкот курочек, клевавших зерно. А где-то рядом в загоне загоготали гуси.
Часа через два к дому бабушки подъехал дядя Миша на мопеде. Открыв ворота, он выкатил на улицу сенокосилку и пересел на неё. Посмотрев на меня, переминающегося с ноги на ногу, дядя спросил:
– Ну, есть желание поехать со мной?
Я радостно закивал головой, подходя ближе.
– Ну, что ж, устраивайся рядом, – и мы поехали на покос.
Свернув с нашей улицы вправо, мы переехали через мост на реке Ключевской. А далее дорога поднималась куда-то вверх. Сенокосилка подрагивала на ухабах. Встречный ветер трепал волосы и задувал в уши. Я быстро прикрыл их ладонями.
Свернув на просёлочную дорогу, мы вскоре оказались в лесу. Справа и слева от дороги мелькали деревья и кустарники. То боярышник растопырит свои ветки, то берёзка склонится вниз.
Вскоре мы подъехали к месту работы. Я увидел, что деда Вася и баба Лида, работающие невдалеке, как-то странно косят траву. Они косили её по краю луга вкруговую на ширину прокоса литовкой, начиная от деревьев, а дальше трава на лугу оставалась некошеной. От изумления я даже потерял дар речи и стоял, молча глядя на своих старичков. Я всерьёз полагал, что косить траву нужно не так, а рядами – один прокос должен следовать за другим.
Увидев нас, дедушка и бабушка помахали руками и направились к нам. Недалеко от места, где мы стояли с дядей Мишей, под кустами в тенёчке виднелись сумка с едой и канистры с водой.
Подойдя к кустам, деда Вася и баба Лида решили утолить жажду. Канистры от ледяной воды запотели, и по ним с наружной стороны медленно стекали капли влаги. И у меня тоже появилось желание немедленно испробовать этой водицы.
Бабушка тем временем, расстелив на скошенной траве около куста старое покрывало, раскладывала на чистом полотенце еду. Здесь были и маленькие огурчики с пупырышками прямо с грядки, и большие красные помидоры, которые ещё сегодня утром висели на кустах в теплице. Отдельно лежали зелёный лук и яйца, а чуть в стороне – знаменитые на всю Анисовку бабушкины пироги с черёмухой, со смородиной, с маком и шаньги с картошкой и творогом. Всё это было очень румяным и выглядело так аппетитно, что я невольно проглотил слюну.
– Ну, присаживайтесь! – пригласила баба Лида, доставая из кустов трёхлитровую банку холодного молока. – Давайте завтракать, а то никто из нас не успел утром поесть. А потом продолжим работу.
От такого угощения никто не захотел отказываться. Все дружно поспешили к покрывалу. Рассевшись кружком, мы приступили к трапезе. Я знал, что и так бабушкина еда очень вкусная, но сейчас это было что-то волшебное. Дядя Миша посмотрел на меня и заулыбался:
– Ну, что, Алёша, вкусно?
Я с набитым ртом молча закивал.
– Это потому, что на свежем воздухе всегда лучше аппетит, и еда кажется вкуснее. Ну, ладно, – добавил он, – вы ешьте и отдыхайте пока, а я пойду работать.
Дядя Миша завёл сенокосилку и поехал. Мне стало интересно, как ей косят, и я привстал на колени, смотря ему вслед. Михаил Васильевич поехал рядом с уже сделанным прокосом. Трава из-под сенокосилки выходила с одной стороны ровным валом.
– Вот это да! – присвистнул я. – Ничего себе! А баба Нина и деда Лёша всю жизнь косили вручную.
Деда Вася улыбнулся:
– И мы косили, пока не было этого агрегата. Где трава была не очень большой, косить не сложно, а где густая и по пояс – доставалось! Надо иметь недюжинную силу, чтобы скосить её.
Я с интересом наблюдал за дядей Мишей. Работа спорилась. Мне даже самому захотелось поработать на сенокосилке, но я хорошо понимал, что мне никто это не разрешит.
Часа за два Михаил Васильевич выкосил почти всю площадь. Осталась лишь небольшая полянка на самом солнцепёке. Трава здесь почему-то была негустая и невысокая.
– Ну, здесь мне делать нечего, – сказал дядя Миша. – Тут только косить вручную.
Отдохнув в тенёчке и попив холодной водички, он уехал домой, так как отпросился с работы только до обеда. А мы отправились на нескошенную полянку. Дед с бабушкой приступили к косьбе вручную, а я сидел в тенёчке и наблюдал за их работой.
Конец ознакомительного фрагмента.