Чтение онлайн

Черт! Надо было самому позвонить ей. Он посмотрел на часы. Почти одиннадцать!

— Алекса, мне так жаль… — начал он.

— Нет, это не Алекса, — довольно враждебно ответил незнакомый мужской голос. — Она просила, чтобы вы за ней приехали.

— Где она?

— Она пьяна, сэр. Пьяна в стельку.

Прижав к груди дело, он побежал к машине. Конечно, он сам во всем виноват. Он бросил ее, оставил одну, ничего толком не объяснив. Алекса продержалась сто пятнадцать дней, и вот теперь сорвалась. Из-за него…

Он открыл БМВ-130i, бросил дело на заднее сиденье, в досаде хлопнул дверцей сильнее, чем требовалось, сел за руль и тронулся с места.

Он не имел права забывать о том, что Алекса начала пить именно из-за страха сцены. А ведь сегодня ей тоже пришлось выступать на публике — в определенном смысле. Она впервые за много лет появилась в кругу своих бывших коллег по музыкальному миру, вспомнила об огнях рампы. Надо было заранее все предусмотреть и лучше следить за собой. Тогда он не выругался бы при виде своих кумиров и не опозорил Алексу. А еще надо было ответить бригадиру, что сию минуту он приехать не может, и, перед тем как мчаться на работу, завезти Алексу домой. Но нет, он тогда думал только об одном: как он сам оплошал. Болван, чертов идиот полицейский!

Что с ним не так? Он вспомнил, как предостерегал его доктор Баркхёйзен: «Будь осторожнее, Бенни, ты не продержался еще и года. Два алкоголика… риск удваивается».

Он тогда бурно возражал: мол, они с Алексой только друзья, он поддерживает и подбадривает ее. Они вместе посещают собрания «Анонимных алкоголиков». А доктор в ответ лишь покачал головой и повторил: «Будь осторожнее».

И как же он поддержал ее сегодня? Надо было слушать доктора. Док Баркхёйзен прекрасно понимал, что Бенни лукавит, называя их с Алексой отношения «дружескими». Док Баркхёйзен давно догадался, что Алекса нравится Бенни. С каждым днем все больше и больше.

До сегодняшнего вечера Бенни казалось, что и он нравится Алексе. А сейчас? Сейчас он все испортил.

Ну почему с ним так всегда? Когда его жизнь была простой? Никогда! Ему сорок пять; в таком возрасте положено достигать гармонии с самим собой, становиться мудрым и смиренным. В сорок пять нормальные люди отбрасывают все свои недостатки и заблуждения. Все, но только не он. Его жизнь — постоянный хаос. Бесконечный поток бедствий, непрекращающаяся борьба за выживание. Победить он просто не может; стоит преодолеть одну преграду, как впереди появляется другая. И он топчется на месте, не двигаясь.

Только недавно, месяц назад, он начал смиряться с мыслью о разводе, попытался привыкнуть к тому, что между ним и Анной все кончено. Кончено раз навсегда. Ему по-прежнему неприятно было думать о том, что она полюбила другого — адвоката. Чтоб его, этого адвокатишку… Бенни работал над собой, доказывая себе, что так лучше для всех.

Их отношения свелись к тому, что Бенни платил свою долю за дом и за учебу Карлы. Он почти смирился, хотя ему было обидно. Казалось, что его обирают. Хотя они с Анной зарабатывают примерно одинаково, он платит гораздо больше.

Последние несколько недель он очень старался влиться в новый коллектив, стать своим для «Ястребов». Новые сослуживцы, новые отношения, субординация… Да еще новые-старые звания. Приходится вспоминать, как правильно к кому обращаться. Почти всех приходится называть по-новому, кроме него: капитан — он капитан и есть. Но и с этим он тоже смирился.

И с детьми волнений хватает. Карла учится на факультете театрального искусства Стелленбошского университета. Подумать только — театра ей захотелось! Как будто в ее жизни мало было драм… Отец-алкоголик, развод родителей… И где девочка потом найдет работу? И Фриц, у которого в этом году выпускные экзамены в школе. Он ведь может и завалить их, потому что все свободное время проводит с группой Джека Пэроу, в которой играет на гитаре… Они исполняют хип-хоп или рэп. Фриц ругается хуже полицейского, и слова ему не скажи. Зато у Фрица талант — Джек лично обратился к нему и позвал в свою группу. Бенни уже примирился с тем, что мир изменился, что сегодня у детей есть выбор, что они по-разному понимают, что значит «хорошая профессия».

Он примирился со многим. И ему уже начало казаться, что жизнь налаживается. И вот за один вечер он ухитрился испортить все. Он выругался в присутствии трех человек, которых безмерно уважал: Антона Госена, Лизе Бекман и Алексы Барнард. Чем довел последнюю до срыва.

Придется ему примириться и с этим. Он — полный козел, долбаный придурок… Бенни с трудом заставил себя прекратить. Он опять за старое… В том-то и трудность, из-за его несдержанности на язык сегодня и начались все беды. Здесь же, сейчас же он должен положить этому конец. Хватит ругаться! Пить он бросил. Теперь он бросит выражаться!

А завтра, когда Алекса протрезвеет, он расскажет ей о деле Слут, попросит у нее прощения и попросит позвонить тем двоим. Она объяснит Лизе и Антону, как Бенни восхищается ими. А с языка у него сорвалось… от смущения. Наверное, не он один такой.

Потом он вспомнил, как красиво выглядела Алекса, и о своей мимолетной мечте, которая посетила его на пороге ее дома. Он надеялся, что сегодня ему повезет. Повезло, как же! Он даже фыркнул от презрения к себе, ко всему окружающему миру, к служебной БМВ и к шоссе N1. Его б… жизнь… Черт, опять! Его проклятая жизнь никогда не бывала простой.

Едва он остановился у театрального центра «Артскейп», как зазвонил его мобильник. Должно быть, опять управляющий — насчет Алексы. Он поспешно ответил, желая сообщить, что уже приехал:

— Гриссел!

— Капитан, говорит Томми Нкхеси из Грин-Пойнта, — послышался из трубки робкий голос.

Бенни не сразу сообразил, кто такой Томми Нкхеси. Потом вспомнил — следователь, который вел дело Слут.

— Слушаю вас, Томми.

— Капитан, мне приехать к вам?

— Нет… — Гриссел вдруг сообразил, что Томми Нкхеси, наверное, давно ждет его звонка, ведь Джон Африка просил всех помогать ему. — Извините, Томми, я должен был сразу вам позвонить… — Гриссел представил, что ждет его впереди, с Алексой. — Нет, сегодня никуда приезжать не надо… Может быть, мы встретимся завтра?

— Значит, сегодня я вам не нужен?

— Нет, спасибо большое…

— Ну, тогда ладно, — с облегчением сказал Томми.

— Спасибо… — И вдруг Гриссел вспомнил, что он хотел взглянуть на место преступления. — Томми, ключи от квартиры Слут еще у вас?

— У меня, но не при себе.

— Может быть, завтра утром? Мы могли бы вместе еще раз взглянуть на ее квартиру… — Гриссел прекрасно понимал, какие чувства сейчас испытывает Нкхеси, — он и сам не раз бывал в его положении. Поэтому он быстро добавил: — Ведь главный по делу Слут — вы. Мне очень важно узнать ваше мнение.