Чтение онлайн

— Слышу вас тоже хорошо, «Витязь», — говорил радист, не замечая сестру. — Операция идет, но никто не выходил… Как поняли? Прием.

Маргарита Евграфовна потрясла пустым коробком.

— У вас не будет спичек? — спросила она радиста.

— О! — обрадовался радист. — Стоп. «Витязь»… Стоп, тебе говорят! Надежда есть, доктор? Есть надежда-то?

— Я не доктор, — строго сказала она и, помолчав, добавила тихо и очень грустно: — А надежды нет. Совсем нет. Он безнадежен.

Она отшвырнула коробок и, так и не прикурив, стала смотреть вверх, в ослепительно синюю дырку в грязно-белом, пасмурном небе.

По флагштоку пополз вниз бело-синий г. красной звездой и серпом и молотом, военно-морской флаг. Взвыла сирена. Заунывно, как собака по покойнику.

На сейнерах, шедших в кильватере за ледоколом, и самом «Мурманске» приспустили флаги.

Протяжные гудки кораблей, далеких и близких, слились в один печальный долгий звук, заполнивший все пространство между морем и небом.

К вечеру небо очистилось совершенно.

Ярчайшая краюха солнца тихо тонула в море.

К пирсу подлетел «Витязь». Гаркуша, не дожидаясь швартовки, на ходу спрыгнул на берег.

Дверь операционной медленно открылась, и оттуда вышел Шульгин, донельзя усталый, в забрызганном кровью халате. Стал, опустив голову. Снял зеркало со лба, белой шапочкой отер его.

Гаркуша, бледный и строгий, подошел к нему.

— Когда мы сможем… забрать? — спросил капитан-лейтенант, стараясь не смотреть на хирурга. — Вы, надеюсь, понимаете, о чем я говорю…

Шульгин все так же медленно и тоже не глядя на командира «Витязя», стянул марлевую повязку.

— Когда взять… — повторил он и, поразмыслив, ответил: — Месяца через два, не раньше.

— Не понимаю… — нахмурился Гаркуша,

— Вот и я не понимаю… — сказал Шульгин. — Такой редкий организм… — улыбнулся устало и пошел прочь.

— Это — Шульгин, — сказала с гордостью Маргарита Евграфовна, подойдя к Гаркуше. — Вам ясно, товарищ командир?!

В порт входил ледокол «Мурманск». Белая краска на его бортах была ободрана льдинами, волнами и «Витязем» до самого красного сурика. И оттого ледокол казался окровавленным, израненным бойцом.

Суда в порту встретили его печальными гудками и приспустили флаги так же, как и он свой.

Когда «Мурманск» пришвартовался, по сходням снесли тело капитана Нечаева.

Шульгин переступил порог своей квартиры и только тут почувствовал, что смертельно устал. Не снимая меховой куртки, пятная мокрыми ботинками натертый пол, подошел к столу, сел. Рядом с фотоальбомом лежала записка: «Шульгин, где ты шатаешься? Ты меня изводишь. Мы с Борей у Сорокиных. Целую. Я».

— Можно? — послышался простуженный бас.

Шульгин обернулся:

— Привет, Прокофьич…

— Здоровенько, Алексей Васильевич… Иду, гляжу, дверь у тебя открыта. Дозволь присесть? Как насчет спиртику? А я тебе на вашу больничную стройку балки двутавровые подкинул. Ну как, заметано?

Алексей Шульгин не смотрел на Прокофьича, машинально перебирал в альбоме привезенные утром деревенские фотографии.

Родители, с ним и без него…

Лес… поля…

Река с облаками…

ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ АКИМОВ (родился в 1938 году) окончил режиссерский факультет ВГИКа. Дебютировал полнометражным фильмом по собственному сценарию «Нам некогда ждать», затем поставил короткометражный художественный фильм «Возвращение». По литературным сценариям В. Акимова сняты фильмы «Точка отсчета», «Прости-прощай», «Мир вашему дому». Сценарии фильмов «Дым Отечества» и «Демидовы» написаны им совместно с Эдуардом Володарским.

Фильм по литературному сценарию В. Акимова «Семь часов до гибели» ставит на киностудии «Ленфильм» режиссер Анатолий Вехотко.