Шрифт:
Все персонажи и ситуации в книге вымышленные и никак не связаны с реальными людьми или событиями
Корк подал на стол обед, и виконт принялся обсуждать с девушкой благоустройство сада. Он слишком нервничал, поэтому не мог с самого первого слова заговорить о женитьбе.
Но вот когда обед подошел к концу, понял – ему не остается ничего иного, как собрать все свое мужество и задать тот самый вопрос, не дававший ему покоя.
Прочистив горло, виконт сказал:
– Мне хотелось бы знать, была ли у вас возможность обдумать мое предложение.
Луэлла, избегая его взгляда, отложила в сторону десертную ложечку.
Он заметил, что она не решается заговорить, и заподозрил самое худшее.
– Была, – наконец промолвила девушка своим ясным музыкальным голосом. – Но после того, что я намерена открыть вам, быть может, вы захотите взять свое предложение обратно.
– Никогда! – вскричал он, и его карие глаза вспыхнули пламенем страсти. – С какой стати я должен делать нечто подобное?
– С такой, – негромко произнесла Луэлла. – Однажды я уже была помолвлена – с другим.
Сердце виконта билось так сильно, что ему было трудно дышать.
– И только? – бессвязно пробормотал он. – Это не имеет никакого значения… и ничуть не помешает нам с вами обручиться.
– Но я… товар, уже бывший в употреблении.
– Вы имеете в виду…
«Розовая серия» Барбары Картленд
Барбара Картленд была необычайно плодовитой писательницей – автором бесчисленных бестселлеров. В общей сложности она написала 723 книги, совокупный тираж которых составил более миллиарда экземпляров. Ее книги переведены на 36 языков народов мира.
Кроме романов, ее перу принадлежат несколько биографий исторических личностей, шесть автобиографий, ряд театральных пьес, книги, которые содержат советы, относящиеся к жизненным ситуациям, любви, витаминам и кулинарии. Она была также политическим обозревателем на радио и телевидении.
Первую книгу под названием «Ажурная пила» Барбара Картленд написала в возрасте двадцати одного года. Книга сразу стала бестселлером, переведенным на шесть языков. Барбара Картленд писала семьдесят шесть лет, почти до конца своей жизни. Ее романы пользовались необычайной популярностью в Соединенных Штатах. В 1976 году они заняли первое и второе места в списке бестселлеров Б. Далтона. Такого успеха не знал никто ни до нее, ни после.
Она часто попадала в Книгу рекордов Гиннесса, создавая за год больше книг, чем кто-либо из ее современников. Когда однажды издатели попросили ее писать больше романов, она увеличила их число с десяти до двадцати, а то и более, в год. Ей тогда было семьдесят семь лет.
Барбара Картленд творила в таком темпе в течение последующих двадцати лет. Последнюю книгу она написала, когда ей было девяносто семь. В конце концов издатели перестали поспевать за ее феноменальной производительностью, и после смерти писательницы осталось сто шестьдесят неизданных книг.
Барбара Картленд стала легендой еще при жизни, и миллионы поклонников во всем мире продолжают зачитываться ее чудесными романами.
Моральная чистота и высокие душевные качества героинь этих романов, доблесть и красота мужчин и прежде всего непоколебимая вера писательницы в силу любви – вот за что любят Барбару Картленд ее читатели.
Когда у меня в двенадцать лет спросили, что самое важное в жизни, я не раздумывая ответила – ЛЮБОВЬ. Сейчас мне уже девяносто, но я до сих пор придерживаюсь прежней точки зрения и не изменю ее никогда!
Барбара Картленд
Глава первая
1901 год
– Идемте же, тетя Эдит, – прошептала Луэлла Риджуэй, наблюдая, как посыльный сражается с грудой чемоданов, когда перед ними открылся лифт. – Нам нужно спешить.
Посыльный проворчал что-то неразборчивое и поудобнее перехватил чемодан, зажатый у него под мышкой. Он решительно отказывался понимать, куда эти англичанки могут торопиться в столь поздний час.
– Луэлла, ты взяла с собой ночное белье, лежавшее у тебя под подушкой? – осведомилась графиня Риджуэй, втискиваясь в кабину лифта вместе с племянницей. – Очень надеюсь, что ты не забыла ту чудесную ночную сорочку.
– Она в коричневом чемодане, – вздохнула девушка.
Лифт начал медленный спуск вниз. Но вот двери его разъехались, и леди оказались в фойе, где царила жутковатая сверхъестественная тишина. На своих постах дежурили только ночной портье и регистратор.
Графиня уверенным шагом подошла к стойке и на безупречном французском языке потребовала счет.
– Вы покидаете нас, мадам графиня? – осведомился клерк.
– Да, и я была бы вам чрезвычайно признательна, если бы вы воздержались от ответов на вопросы о нашем местонахождении либо пункте назначения нашего следования. Нам бы хотелось сохранить свое путешествие в тайне.
– Bien s^ur [1] , мадам графиня, – отозвался клерк, протягивая ей счет за проживание в гостинице.
Графиня внимательно рассмотрела бумагу в лорнет, после чего вынула из ридикюля несколько крупных ассигнаций. Луэлла в нервном ожидании застыла рядом, оглядываясь по сторонам с выражением насмерть перепуганного кролика.
1
Bien s^ur (франц.) – естественно, разумеется, конечно. (Здесь и далее примеч. перев., если не указано иное.)
– Тетя, от всей души надеюсь, что этот ужасный человек не войдет сейчас через вон те двери, – дрожащим от сдерживаемого волнения голосом пролепетала она.
– Не волнуйся, – ответила графиня. – Я сама слышала, как всего несколько часов назад он заказывал экипаж до казино – и потому вернется еще не скоро. Он будет играть до тех пор, пока начисто не опустошит свои карманы.
– Очень на это надеюсь, – прошептала девушка, поправляя выбившуюся из-под шляпки прядь волос. Зрачки ее светло-голубых глаз испуганно расширились. На милом личике в форме сердечка предательски дрожала нижняя губка, и окружающим Луэлла казалась эфемерным, нереальным видением, занесенным на Землю исключительно волею богов.