Секрет
Шрифт:
— Уж ты тоже и придумала: всю зиму простоять со снегом на голове! — сказала Белая Звёздочка. — Да разве тут уснёшь?
И решила: «Дай-ка спрошу ешё кого-нибудь, — как он будет зимовать?» Слева под Липой стоял Ландыш. Он опустил свои пожелтевшие листья и как будто дремал.
— Ты будешь прятаться от морозов? — спросила Белая Звёздочка Ландыша.
— Да, я буду зимовать под землёю, — ответил Ландыш. — Там лежит моё корневище и на нём — почки. Переживут зиму и пойдут расти весною.
— Как ты хорошо придумал! — воскликнула Белая Звёздочка. — Под землёю и тепло, и покойно. Я бы тоже хотела зимовать, как ты. Но у меня нет корневища, одни тонкие корешки. И почки мои все вверху, все на веточках.
— Плохо твоё дело, — сказал Ландыш. — Не уйти тебе под землю.
— А может, еще и уйду! — ответила Белая Звёздочка. И так ей захотелось спрятаться от зимней стужи в пухлой, мягкой земле, что с тех пор она только об этом и думала. И не даром думала, — придумала!
Выпустила из стебля веточку, да не вверх, а вниз. Веточка доросла до земли, вросла немножко в землю и пошла расти под землёю. Выросла, растянулась и улеглась поудобнее. Вот уж хорошо-то: уютно, тепло! Сверху земля, на земле — одеяло из липовых листьев, а на листьях — снег.
Так и зимует сейчас Белая Звёздочка. Хоть и первый год живёт на свете, а устроилась — лучше не надо!
БЫВАЕТ И ХОЛОДНОЕ СОГРЕВАЕТ
Высоко над землёю Большое Перистое Облако справляло день рождения снежинок. Холодно было на этом празднике, но всё-таки весело, очень весело. Как искрились, как сверкали крошечные ледяные кристаллики! Как звонко чокались они друг с другом за здоровье каждой новорождённой снежинки!
А внизу, на земле, в это время было и холодно, и грустно. Неподвижно стояли задремавшие деревья. Оцепенели травы на замёрзшей земле. И только под толстым покровом из опавших листьев еще потихоньку подрастали бледные сгорбленные травинки. Это были счастливицы. И если бы о них знали молоденькие кустики пшеницы, как бы они им позавидовали!
Ведь им-то самим приходилось жить на открытом поле, где гулял Северный Ветер, а по утрам вырастал белый колючий иней. Кустики очень мёрзли, особенно по ночам. И, когда появлялось Солнце, они его просили:
— Поднимись повыше, Солнышко, улыбнись нам по-летнему! Согрей землю своими золотыми лучами!
Кто знает, слышало ли их Солнце, только оно оставалось вдалеке и светило бледным, еле тёплым светом. С каждым днём становилось всё прохладнее. И однажды ночью кустики пшеницы так замёрзли, что к полудню едва-едва оправились
Очнувшись, они поняли, что ещё один такой мороз — и они погибнут.
— Только Солнце, одно Солнце может нас спасти, но и оно не хочет: не показывается, — шептали они.
— Бросьте вы Солнце, -сказал Северный Ветер, который так и не расставался с пшеничным полем. — Не Солнце, а я вам помогу.
— Ты? — не поверили кустики. — Да ты такой холодный.
— Бывает, — и холодное согревает, — ответил Ветер.
Тут он взлетел ввысь и полетел навстречу Большому Облаку, тому, которое справляло день рождения снежинок.
Ветер был знаком с этим Облаком. Еще совсем недавно оно всё было из крошечных капелек воды, и только вверху его плавали кристаллики льда. Они были малы, так малы, что просто не верилось, как в них могло поместиться столько хитрости!
А уж и хитры же они были! Как только какой-нибудь из них заметит поблизости капельку воды, сверкнёт своими гладкими бочками, подмигнёт и начнёт её приманивать:
— Подойди-ка ко мне, малютка, дай на тебя полюбоваться.
Но стоило только капельке приблизиться к кристаллику и она вдруг превращалась в пар. А кристаллику только это и было нужно. Он съедал водяной пар и от этого подрастал. Всё меньше становилось капелек, а ледяные кристаллики всё росли и росли. И вскоре они превратились в снежинки — в чудесные ледяные звёздочки.
Облако только что отпраздновало день рождения снежинок, а новорождённые весело играли и танцевали, когда подлетел Ветер. Ветер подтолкнул Облако и понёс его вдаль.
— Будет вам баловаться,- сказал Ветер снежинкам, пора и за дело!
— Вот еще! — хором ответили снежинки.- Мы всю жизнь будем только веселиться!
И всё было бы хорошо, если бы они оставались совсем маленькими и лёгонькими, но они всё время росли. Пока Ветер катил по небу Облако, они так выросли и стали такими тяжёлыми, что уже с трудом держались в воздухе.
— Ветер, — попросили снежинки,- подними нас поскорее вверх, а то мы упадём на землю.
Но Ветер ответил:
— Ну и падайте, не бойтесь. Вы там как раз и нужны.
Облако остановилось прямо над зелёным пшеничным полем, и тогда из него посыпались снежинки. Они замелькали в воздухе, как мошки, и кустики пшеницы испугались, но хотят ли эти мошки съесть их листики.
В ту ночь луна, выйдя из-за леса, осветила не зелёное поле, а ровную белую поляну. Снежинки тихо лежали друг на друге. Но при лунном свете они оживились, заискрились, засверкали и послали привет всем, кто живёт высоко над землёю: звёздам, облакам, снежинкам.
А внизу, под снегом, радостно шептались повеселевшие кустики пшеницы:
— Правду сказал Ветер: «Бывает, и холодное согревает». Снег-то сам холодный, а мороза не пропускает. Теперь — живём!
НА ОКНЕ И ЗА ОКНОМ
В феврале было пасмурно; цветы на окне загрустили и притихли. Даже Кливия и Туя ни разу не поспорили. А спорили они всегда об одном: где лучше, — в комнате или на воле?
Кливия всю жизнь простояла на окне. Но летом, когда окно было открыто, она не только видела, а и чувствовала, что делалось на воле, в саду. В окно врывался ветер и трепал её узкие раскинувшиеся веером листья, косой дождь наливал им за ворот воды, а град старался пробить в них дырочки-двери. Ну что же хорошего было на воле?