Чтение онлайн

— Ну конечно, старый добрый Перри. Мне кажется или он правда похудел? — спрашивает Рут, пока он идет к нам через весь аукционный зал. На моем вечном сопернике сегодня твидовая тройка, а обут он в башмаки от «Черчиз».

— Даже не думай, — предостерегаю я ее.

— А что я? — невинно хлопает ресницами она.

— Рут! Коко! Как ваши дела? — Перри уже подошел, и я не успеваю закончить мысль.

Рут поднимается с места и приветствует его, сердечно расцеловывая в обе щеки.

— Перри, милый! Прекрасно выглядишь, — мурлычет она.

— Здравствуй, Перри, — отзываюсь я, пытаясь украдкой подглядеть в его каталог — вдруг он пометил для себя что-то из вещей, на которые собираюсь ставить я? Но он ловко — и при этом явно нарочито — прячет его в карман, этот старый лис.

— Выглядите сногсшибательно, леди, впрочем, как всегда, — учтиво отвечает он с этим своим безукоризненным британским акцентом, хотя все мы знаем, что родом он из маленького городка в ирландском графстве Каван. По легенде, его родители были из нетитулованных дворян и в возрасте четырех лет отправили Перри учиться в пансион — отсюда и акцент, и эти старомодные манеры.

— Ты, Перри, нам ни в чем не уступаешь, — тепло улыбается ему Рут. — Сбросил вес? Такой стройный!

Перри по привычке поглаживает себя по животу и гордо улыбается.

— Целых девятнадцать фунтов. Сижу на «доисторической» диете, — хвалится он.

— На доисторической? — переспрашивает Рут, пытливо глядя на него. — И в чем же она заключается?

— Ее принцип — есть только то, чем питались наши доисторические предки, Рут, — охотно поясняет он. — Мясо, овощи… можно употреблять любую натуральную пищу, только не то, что прошло химическую обработку, — вот мой ключ к успеху.

— Должна сказать, диета и в самом деле помогает — выглядишь потрясающе, — отвечает Рут.

— Спасибо, — смущенно благодарит он и снова поглаживает живот: — Но не помешало бы еще немного сбросить.

— Не преувеличивай! Ты и так буквально таешь на глазах, — восклицает Рут. — А вот мне, может, и стоит попробовать эту диету, кажется, я слегка поправилась.

После этих слов она легонько щипает себя за воображаемый жирок и недовольно морщится.

— Тебе, Рут, это точно ни к чему, — галантно уговаривает ее Перри. — Ты всегда была стройной и остаешься такой по сей день, ты прекрасна, как…

Тут он умолкает, будто осознав, что сказал лишнего, и повисает неловкая пауза — он лихорадочно придумывает, как сменить тему.

— Коко, а как твои дела? — обращается он ко мне.

— Все хорошо. Ем все, что под руку попадется, к сожалению, — отвечаю я с непроницаемым лицом. Да и как можно удержаться от соблазна и не поддразнить его?

— Ясно, — кивает он и нервно покашливает, не понимая, должно быть, шучу я или говорю всерьез. — А как поживает твой друг? Тот фермер, кажется, его зовут Том? Чудесный парень.

Рут набирает полную грудь воздуха, чтобы прекратить этот разговор, — я почти физически ощущаю ее дыхание у своего правого уха.

— Перри, Том…

— Да все в порядке, Рут, — перебиваю ее я. — Никто ведь не умер, ничего страшного не произошло.

Перри непонимающе переводит взгляд с меня на Рут, на его изрядно похудевших щеках появляется смущенный румянец. Диета и правда работает — впервые за все то время, что мы с ним знакомы, стали видны очертания его скул.

— Месяц назад Том уехал в Новую Зеландию, Перри, — спокойно поясняю я. — Хочет завести там собственную ферму. Для него это отличная перспектива.

— Понятно… — Перри растерянно смотрит на меня, не зная, что еще сказать по этому поводу. — А как же ты? Поедешь за ним?

Тут я снова слышу, как бабушка тяжело вздыхает. Бедняжка. Она пережила всю эту историю гораздо тяжелее меня. Том ей нравился.

— Не поеду, — твердо отвечаю я. — Моя жизнь меня полностью устраивает.

И снова Перри переводит взгляд на меня, заметно, что он всерьез над чем-то задумался. Я буквально слышу, как поскрипывают шестеренки в его мозгу: если Том — там, а я — здесь, это значит…

— Мы расстались, Перри, — подсказываю я, избавляя его от чрезмерного умственного напряжения.

— Ясно, — он неловко переплетает по-прежнему мясистые пальцы; да, доисторической диете тут еще работать и работать. — Прости за все эти расспросы, Коко.

— Что ты, все в порядке, — отвечаю я, сама удивляясь своей жизнерадостности. И все же известие об отъезде Тома изрядно меня удивило. До самого последнего момента я надеялась, что он убедит меня поехать с ним. Мы встречались целых восемь лет, думаю, и он, и все наши знакомые были уверены, что я отправлюсь вместе с ним в Новую Зеландию или по крайней мере пообещаю, что буду ждать его возвращения. Поэтому, когда я бросила его, удивились абсолютно все. И в первую очередь — я сама.

— А как твои родные, Перри? — спрашивает Рут, меняя тему.

— Спасибо, Рут, у них все хорошо. А ты знаешь, что совсем скоро у меня появится правнук?

— Изумительно! — всплескивает руками она. — В семье будет малыш!

Я замечаю, как они искоса поглядывают на меня, и прихожу в бешенство. Все думают, что мой поезд продолжения рода ушел вместе с Томом. Конечно, никто не говорит этого напрямую, но я-то знаю, что у них на уме: ей уже тридцать два, и она порвала с хорошим парнем, биологические часы бьют тревогу. А может, я просто не хочу детей. И уж совершенно точно я понятия не имею, что значит быть матерью.

Тем временем люди в зале подыскивают себе свободные места в широких рядах. Стулья тоже выставлены на продажу, поэтому некоторые из них смотрятся гораздо лучше прочих.

— Тебя правда это совершенно не беспокоит? — спрашивает Рут, как только Перри уходит в своих сияющих кожаных башмаках, а мы усаживаемся на линялые стулья эпохи королевы Анны, источающие едва уловимый аромат. — Или пыталась сделать хорошую мину при плохой игре для Перри?

— Правда, — уже слегка раздраженно отвечаю я. — Сколько можно повторять?