Седьмой
Шрифт:
Дэн нашелся в спортивном зале – лежал на полу между силовых тренажеров в повседневном комбинезоне и голодным взглядом гипнотизировал одноразовые контейнеры с чем-то съедобным. Увидев меня, сглотнул, оглядел с головы до ног и одарил комплиментом, не передававшим и сотой доли того, о чем говорил его взгляд:
– Ты божественна даже в обычной флотской футболке!
Правда, потом запоздало вспомнил мою лекцию и покраснел:
– Прости, ничего не могу с собой поделать – ты настолько красива, что я начинаю говорить раньше, чем думать.
На этот раз эрратский комплимент не вызвал никакого неприятия. Наоборот, еще раз убедившись в том, что нравлюсь мужчине из Элиты, я полыхнула гордостью и постаралась сделать еще один шаг навстречу:
– Ты стараешься понять наш менталитет и меня, а я очень хочу разобраться в вас и в тебе. Пока меня обрадовала только сильная эмоция, но я надеюсь, что когда-нибудь научусь смотреть на мир твоими глазами и смогу чувствовать намного больше. А насчет божественности скажу следующее: восхищаться богиней может каждый верующий, зато накормить – только понимающий все ее чаяния верховный жрец!
Ромм облегченно перевел дух и улыбнулся:
– Некоторый опыт кормления богинь с ложечки у меня есть, поэтому можешь располагаться напротив…
– С ложечки покормишь десертом. После того как поешь сам! – устроившись напротив него, твердо заявила я. – А то умрешь от голода, и я потеряю и верховного жреца, и единственного истинно верующего!
– Не скажи, расстроишься?! – пододвигая ко мне один из контейнеров, с легким напряжением и в голосе, и во взгляде спросил Ромм.
– Невероятно! – кивнула я, тычком указательного пальца отправляя к нему оба оставшихся контейнера.
– Что ж, тогда слушаюсь и повинуюсь…
…Дэн насыщался быстро, но аккуратно и очень красиво, хотя принятая поза к этому, вроде как, и не располагала. И ближе к середине трапезы мне вдруг стало жутко интересно, какое реальное место в иерархии клана контрабандистов он занимает, для чего в него вбивали навыки, вроде бы не требующиеся в этой среде, и есть ли у него жена или фаворитка. Однако отрывать его от контейнеров не спешила – во-первых, понимала, что он действительно голоден, а во-вторых, куда сильнее вышеперечисленного меня интересовала та самая игра, в которой «играли его». В общем, все время очень раннего завтрака я либо шутила, либо отшучивалась. А когда эрратец насытился и отодвинул в сторону пустые емкости, вдруг поняла, что потерплю с вопросами еще немного. Ибо жажду кормления десертом с ложечки куда больше, чем очередного путешествия в чужое прошлое!
С таким настроем и с помощью «верховного жреца» я умяла ТРИ пирожных: одно свое и оба его. И страшно расстроилась, когда поняла, что четвертого нет, и не будет. А чтобы унять расшалившуюся фантазию, поблагодарила «истинно верующего» за акт жертвоприношения, подтянула колени к животу, подложила под щеку обе ладони и решила, что никаких вопросов задавать не буду, так как они обязательно испортят настроение и Дэну, и мне.
– Млеешь? – удивительно точно определив, в каком состоянии я пребываю, спросил громила.
– Ага! – подтвердила я. Потом без всякой эмпатии почувствовала, что он вот-вот сорвется за одеялом, и успела его остановить: – Не надо меня накрывать, тут тепло. А ноги подтянула, чтобы было уютнее.
– Понял… – кивнул он, подставил под голову ладонь и уткнулся взглядом в мои стопы.
– Там что-то не так? – ехидно поинтересовалась я.
– Меня сводит с ума цвет твоих ногтей! Я обратил на него внимание еще тогда, когда укладывал тебя в «Лекаря». Сначала решил, что это лак. И очень удивился, когда «лак» не растворился…
Очередное внимание к внешности пробилось сквозь легкую эйфорию и неприятно укололо в самое сердце. Поэтому я вздохнула и попыталась объяснить этому мужчине, как я и мои соотечественницы воспринимаем себя и окружающих:
– Открою страшную тайну: мы, тэххерки, тратим все свое свободное время не на подстройку внешности к сиюминутным потребностям, а на усвоение знаний и наработку навыков. Лови картинку!
Поймал. Изучил. И непонимающе уставился на меня:
– И на что тут надо обращать внимание?
– На квалификационные полоски над левой грудью. Каждая вертикальная линия – пройденный курс. Цвет – область знаний или навыков. Толщина – уровень освоения. Цифра в правом углу – индекс социальной значимости личности с поправкой на возраст и еще десяток параметров…
– А отсутствие этой полоски и высокого индекса нельзя заменить, скажем, одеждой из последних коллекций сверхмодных кутюрье, количеством нулей на счету любовника или дорогим косметическим морфингом? – состроив «очень задумчивое лицо», спросил Ромм.
– Вторая справа – принцесса Тайреша Миллика Ти’Шарли, старшая дочь королевы Альери… – усмехнулась я. – На полевой практике перед завершением первого курса она неправильно поняла условия поставленной задачи, два месяца решала не ту проблему и получила незачет. Поэтому весь второй курс ходила, не поднимая глаз, спала по четыре-пять часов в сутки и успокоилась только после того, как сдала следующую практику на высший балл.
– Уважаю! – восхитился парень. И это слово, но сказанное не в мой адрес, заставило оборваться сердце. – Кстати, серьезные у тебя подружки!
Представив наследную принцессу в ближайших подругах, я невольно фыркнула. И так же невольно расстроилась – я была птицей не ее полета, и шансов взлететь на ее уровень у меня просто не было:
– Это не подруги, а соперницы – лучшие курсанты потока. А подруг у меня пока нет.
Эрратец недоуменно нахмурился:
– Как это так? Если дружба – краеугольный камень вашей цивилизации, а ты окончила общеобразовательную школу и доучилась до третьего курса своей Академии, то они не могли не появиться!