Седьмая скорость

Она была чертовски красива и слегка напугана.

Прямая и напряженная спина. Осторожный перестук каблучков по темному мерзлому двору. Стройная, даже скорее хрупкая фигурка в коротком норковом полушубке. Узкие брючки обтягивают соблазнительную попу и длинные ножки. Роскошные волосы колышутся в такт напряженным шагам. В волосах путаются редкие снежинки – они вспыхивают в молочном свете фонаря, словно бриллианты.

Я на секунду обомлел и тут же понял, что если не догоню ее сейчас, немедленно, то девушка уйдет, скроется во тьме подъезда – и тогда поминай ее как звали, ищи-свищи. Я бросился по направлению к ней: остановить, заговорить, пошутить…

Когда до ее спины оставалось не более десяти метров, я с изумлением осознал, что, оказывается, не один я интересуюсь ею.

Из припаркованной машины вынырнули массивные тени – двое мужчин. Тени загородили девушке дорогу. В отдаленном свете фонаря были видны бугры их кожаных плеч, стриженые затылки. Эти двое, похоже, не собирались морочить ей голову всякими глупостями вроде изящного разговора. Один из братков молча сгреб девушку в охапку. Второй, сопя, зашел сзади и принялся заламывать ей руки. Она не успела даже вскрикнуть, только молча вырывалась из рук подонков.

Какого черта, мысленно возмутился я. Так обращаться с моей девушкой – я уже думал о ней как о своей…

Ни секунды не раздумывая, я подбежал к ним сзади. Никто из троих – ни насильники, ни жертва – не заметил моего приближения. Я разбежался, прыгнул и ударил того братка, что ломал ей руки, ногой по печени. Тот ахнул, глубоко вдохнул воздух и стал медленно валиться на асфальт лицом вперед.

Девушка почувствовала, что его хватка ослабла, рванулась и отпрыгнула в сторону. Бугристый кент повалился на землю, крепко приложился башкой о стылый асфальт и замер. Второй браток растерянно уставился на меня. Он силился понять, кто я такой и почему вдруг здесь оказался. По его лицу было заметно, как туго проворачиваются в его мозгу шарики-ролики. Я бросился на него, но инстинкты качка сработали быстрей, чем его соображалка. Он отскочил, выхватил из бокового кармана пистолет и наставил на меня.

Дело принимало скверный оборот. Девушка стояла где-то в стороне. Она прерывисто дышала и, кажется, готовилась зареветь. Подбитый мной браток без чувств валялся на земле. Дуло пистолета второго брито-кожаного уставилось прямо на меня. Оружие – это уж чересчур. Дырка в башке – слишком дорогая плата даже за такую куколку.

И неоткуда ждать помощи. Совсем рядом уютно светились окна старого трехэтажного дома, кое-где мерцая гирляндами елок. И жильцам за занавесками сейчас совсем не до нас – они заняты вечерними сериалами и рассуждениями о встрече Нового года.

– Ты, мля, кто? – просипел браток в мой адрес.

– Конь в пальто, – любезно ответил я и бросил ему в лицо то единственное, что было у меня в руках – барсетку с документами, а сам отскочил в сторону.

Грохнул выстрел, первая пуля прошла мимо, но пистолет гориллы дернулся вслед за мной. Вторым выстрелом он бы достал меня, но тут произошло непредвиденное. Раздался негромкий хлопок, и мой кожаный убийца стал оседать на асфальт.

Я повернул голову и с изумлением увидел, что девушка обеими руками держит пистолет!

«Она только что выстрелила в гориллу», – сообразил я. Ничего себе, хрупкое, изящное создание! Откуда у нее оружие?!

Руки девушки с зажатым в них пистолетом заходили ходуном. Лицо исказила гримаса ужаса.

– О господи, – прошептала она, – что я наделала!

На груди упавшего братка расплывалось кровавое пятно.

– Ты, кажется, его убила, – любезно пояснил я.

В окнах дома все-таки начали появляться абрисы голов. Любопытствующие граждане вглядывались в полутемный двор. Я, кажется, слишком плохо думал о них. Конечно, никто не вмешается, но милицию они могут вызвать.

– Погнали! – Я схватил незнакомку за рукав шубки.

– Куда?! – рывком высвободилась она.

– Хочешь в ментуру?!

Она не ответила, и я потащил ее за собой. Девушка нехотя покорилась.

– Да спрячь ты наконец пистолет! – прикрикнул я на нее.

Она покорно засунула оружие в сумочку. Я тянул ее за собой. Девчонка, кажется, была в шоке.

Мы подбежали к моей «восьмерке». Я открыл перед ней пассажирскую дверь, почти впихнул ее в кабину.

Сам сел за руль, завел мотор. «Восьмерка» с визгом шин сорвалась с места.

Будем надеяться, что в зимнем сумраке жильцы не разглядели ее номера.

На глухой окраинной улице не оказалось вечерних пробок, и я несся во весь опор.

Девушка на пассажирском сиденье съежилась и неподвижно глядела прямо перед собой. По ее лицу скользил свет от придорожных фонарей, сменялся сумраком и снова светом.

– Куда мы едем? – наконец спросила она.

– Ко мне.

Она промолчала, переваривая сообщение. Мы проезжали пост ГАИ при выезде на Кольцевую.

– Как тебя зовут? – спросил я только для того, чтобы она не сидела перед гаишниками с таким оцепенелым видом.

Толстый майор в валенках с галошами пошел было к моей машине, даже жезл приподнял, но тут она улыбнулась и кокетливо ответила:

– Меня зовут Лия.

Я притормозил у поста, но гаишник передумал и махнул мне жезлом: проезжай, мол.

Я вылетел на Кольцевую и прибавил газу.

– А ты кто? – спросила она.

– Зовут меня Василием. Или Васей. Как тебе больше нравится.

– Нет, я не про это. Почему ты там, во дворе, оказался?

– Гулял, – пожал я плечами.

– А зачем меня стал спасать?

– Понравилась ты мне. Вот я и решил познакомиться.

Я искоса глянул на нее и, раз уж переходил в этот момент на пятую передачу, положил заодно ей руку на колено.

– Но-но, – она стряхнула мою ладонь, – полегче.