Чтение онлайн

В субботу Шарлотта подъехала к их дому, вышла из машины и чинно позвонила. Когда Сэм открыл, радуясь, что снова ее видит, она вручила ему клетку необычной формы, прикрытую бледно-голубым покрывалом. Из нее доносились странное попискивание и резкий запах, на который мальчик даже не обратил внимания. Когда же он снял покрывало, то сам запищал от восторга. В клетке сидела длинношерстная морская свинка. Она действительно выглядела как помесь собачки с кроликом.

– Ух ты! Ух ты!.. Гляди, папа! – закричал он отцу, который как раз спускался по лестнице, свежевыбритый, только что побывавший под душем. – Можно мне ее держать?

Сэм смотрел то на отца, то на Шарлотту. Она с мольбой взглянула на Ватсона-старшего.

– Думаю, да.

Оливер ответил ей нежной улыбкой. Чарли делала все, чтобы доставить детям радость.

– А в комнате я могу ее держать?

– Если тебе не мешает запах, держи.

Взрослые рассмеялись, а Сэм взял клетку и помчался с ней наверх.

Во второй половине дня все вместе поехали в Малибу отдохнуть на пляже, сходили в кино на какой-то дрянной фильм ужасов, который непременно хотела посмотреть Мелисса. Чарли сказала, что он напомнил ей ее ранние работы. Потом отправились в «Хард-рок кафе», и Шарлотта вроде бы даже не имела ничего против тамошнего шума.

Неделей позже выбрались в Диснейленд. Жизнь с ней воспринималась как праздник. Она постоянно придумывала какие-то интересные дела, знала, что интересного и где можно посмотреть, и даже пригласила их к себе на ужин. Сэм, правда, отметил, что Агнес готовит лучше, но по другим параметрам Чарли ему нравилась больше. Даже морскую свинку – это был самец – он в честь дарительницы назвал Чарлз, уменьшительно Чарли. А Мел раззвонила всем знакомым, что ее папа дружит с Шарлоттой Сэмпсон.

Дети не были к ней в претензии и не сердились, когда Оливер вечером объявлял им, что уходит, что, впрочем, случалось редко, поскольку в будни Шарлотта напряженно работала и должна была рано уезжать на съемки. Два раза она оставалась у них на весь уик-энд и ночевала в гостевой комнате. Чарли умела вести себя так, чтобы не смущать детей. Никто из них не знал, что папа ночью спускался на цыпочках вниз и забирался с выражением блаженства на лице к Шарлотте в постель, а она при этом говорила «тс-с» и хихикала.

Для всех это был самый приемлемый вариант. Когда через месяц после возвращения детей прилетели Джордж и Маргарет, они тоже полюбили Шарлотту. Сначала они были поражены знакомству с ней, но потом быстро забыли, что имеют дело со знаменитостью. Шарлотта настолько не придавала этому значения, была так скромна, так душевна и добра со всеми, что, казалось, семья Оливера полюбила ее просто как женщину, а не как телезвезду. Как она и сказала Мелиссе при первой встрече, успех ее радовал, но не был самым главным в ее жизни. Для нее были важнее любимые люди.

Но все они тем не менее не забывали о ее славе, потому что, куда бы они ни пошли, люди просили у нее автограф или подходили в самых неожиданных ситуациях, спрашивали, та ли она... говорили, как им нравится сериал... интересовались, кем ей приходятся Мел и Сэм... Иногда это их раздражало, но Оливер старался по возможности не обращать внимания. Чарли же всегда была благодарна своим поклонникам, терпелива, снисходительна к ним и вела себя так, словно только и ждала встречи с ними. Порой Мел спрашивала, как ей удается терпеть и не выходить из себя.

– Это элемент профессии, дорогая. Либо смирись с этим, когда решаешься на такую работу, либо на многое не рассчитывай. Ведь работаешь в такой же степени для них, как для себя. И как только прекращаешь оних думать, перестаешь хорошо играть.

Особенно она нравилась отцу Оливера. Джордж находил Шарлотту очаровательной, прелестнейшей из виденных им когда-либо молодых женщин и только молился, чтобы она вышла замуж за его сына. Перед отлетом он спросил Оливера, собирается ли тот жениться.

– Да о чем ты, папа! Еще и двух месяцев не прошло, как мы познакомились, не надо меня торопить. К тому же она в начале блистательной карьеры. Не уверен, что ей за хочется связывать себя с простым смертным, да еще с кучей детей.

Она говорила о таком намерении, но вообще-то Оливер боялся задавать ей этот вопрос напрямую.

– А я думаю, что захочет. Она очень добрая и порядочная особа.

– Я знаю, но она могла бы выбрать любого в Голливуде. Дай нам срок.

Он все еще не мог поверить в свою счастливую звезду. И Чарли тоже.

Как-то вечером, уже после отъезда Джорджа с Маргарет, они сидели и спокойно беседовали. Зазвонил телефон – это был Бенджамин, он так рыдал, что Оливер едва мог разобрать слова.

– Успокойся, сынок, успокойся... отдышись...

Он обеспокоено взглянул на Шарлотту, готовясь в душе к самому худшему. Бен давно не звонил, в Перчесе телефон тоже не отвечал, и Олли просил отца заглянуть и проверить, как там дела.

– Ну, Бенджамин, говори же, в чем дело? Слышались только всхлипывания.

– Папа, я больше не могу это выносить... Не могу, и все... Я ее ненавижу...

– А что случилось?

– Ничего. Я просто так устал... Я только работаю и плачу за все, что нужно ребенку и ей... Она бросила работу, думала, что снова забеременела, но ошиблась.

На этот раз ребенок не мог быть его, Бен не касался Сандры в течение последних двух месяцев.

– Она встречается с Билли Веббом и Джонни Пирсоном... Я не знаю, папа... ее никогда нет дома. Иногда мне приходится брать ребенка с собой на работу. Я люблю Алекса, я не хочу его бросать... но я не могу...