Чтение онлайн

Танец кончился. Музыканты перестали играть и о чем-то перешептывались. В комнате стало тихо, и в этой тишине вопрос Мод Мэри услышали все. Кларендон набрал в легкие побольше воздуха и выпалил:

– Я бы обязательно атаковал их. Индейцы получили бы урок, который не скоро бы забыли. Атаковать! Только атаковать. Загнать их назад в горы. – Его глаза возбужденно засверкали. – Этим дикарям не место среди цивилизованных людей. Чем быстрее они усвоят это и уберутся подальше, тем лучше.

Уэстфолл медленно подошел к жене. Его взгляд был задумчивым и странным.

– Вы, несомненно, выражаете мнение многих наших конгрессменов, мистер Кларендон.

Подполковник гордо кивнул.

– Это моя собственная точка зрения, сэр. Народ Соединенных Штатов имеет право на свою землю. Если враждебные племена не хотят спокойно уйти, их надо прогнать силой.

Рут Драммонд налила мужу вторую чашку кофе.

– Мод Мэри опять заболела. Она проснулась среди ночи от острой боли в горле.

– Бедняжка.

Рут повернулась к печи, чтобы помешать целебный отвар, который она готовила.

– Она прислала за мной, но мне не хочется идти.

Френсис посмотрел на жену, вопросительно подняв бровь, но промолчал.

Рут излишне резко постучала ложкой по краю горшка.

– Мне не нравится, как ее муж танцует со мной.

Френсис помешал напиток в своей чашке. Рут готовила превосходный кофе, в меру крепкий, ароматный. Он допил его и отставил чашку в сторону.

– Мне тоже не нравится.

Она повернулась к мужу. Они молча посмотрели друг на друга. Френсис служил в армии уже четырнадцать лет, и все эти годы Рут постоянно была с ним. Они поженились, как только он закончил Уэст-Пойнт. Их дочь родилась следующей весной. Любя мужа всем сердцем, Рут преданно следовала за ним из одного гарнизона в другой, никогда не жалуясь на трудности, лишения и опасности.

И все это осложнялось тем, что она была красивой, молодой женой младшего офицера. Мало того что холостые офицеры постоянно увивались за ней, так еще – что гораздо хуже – ей не давали проходу женатые: и те, кого оставили жены, вернувшиеся с маленькими детьми к родителям, и – самые отвратительные – те, кто пытался флиртовать с ней под осуждающими взглядами собственных жен, живших здесь же в гарнизоне. Рут все это время должна была вести себя очень тактично, потому что часто от тех, кого ей приходилось отваживать, зависели служебные обязанности мужа, его назначения, повышения по службе и вся его военная карьера.

Френсис поморщился.

– У него хороший вкус.

– Мод Мэри – инвалид, – тихо сказала Рут. – Она уже не поправится – бедняжка. Я искренне восхищаюсь ею. Но ее муж мне неприятен. Она пишет все его донесения, много работает за него, а он постоянно ставит ее в неловкое положение.

Френсис пожал плечами.

– Но в конце концов они оба хотят одного и того же.

Рут прижала руки к животу.

– Только это меня успокаивает. Я не хочу к ним идти.

Френсис вскочил и начал мерить шагами крохотную кухню.

– Боже! Неужели ты думаешь: я хочу, чтобы ты туда шла? Посторонний мужчина флиртует с моей женой, а я позволяю ему это делать. Мне хочется вызвать его на дуэль. – Он обнял жену и заглянул ей в глаза. В его взгляде была печаль. – Ты же знаешь, правда?

– Знаю. – Она опустила голову. Он не мог разглядеть выражение ее глаз.

Френсис тяжело вздохнул.

– Ты не должна туда ходить. Просто пошли записку. Скажи, что Миранда больна.

– Миранда! Ха! Она прыгает как горная козочка. Мод Мэри догадается, почему я не пришла. И она прямо заявит об этом полковнику Уэстфоллу.

– Боже! – пробормотал он. Его руки бессильно повисли. – Какая запутанная ситуация. Может быть, мне подать в отставку, когда эта экспедиция закончится?

Рут пожала плечами.

– Не делай этого из-за меня. Еще шесть лет, и у тебя будет полная выслуга. К тому времени мы можем оказаться уже в Вашингтоне.

– Или в Долине смерти.

Она улыбнулась и подняла голову. Их взгляды встретились, и они оба улыбнулись своей любимой шутке. Пан или пропал.

– По крайней мере, там мы не замерзнем. А здесь замерзает даже ртуть в термометре.

Френсис положил руку на живот жены.

– Я хочу самого лучшего для нашего сына. Она накрыла его руку своей.

– Я тоже. Поэтому я, пожалуй, потеплее оденусь и пойду к Мод Мэри.

– Я приду за тобой часа через два. Если Уэстфолл будет дома, я могу остаться и немножко побеседовать с ним о том, как я люблю тебя и как ты меня любишь. Может быть, он поймет намек.

– Не трудись зря. Он это знает. Все в гарнизоне знают об этом. – Она поцеловала мужа, а он крепче прижал жену к себе, и в его поцелуе Рут почувствовала просыпающуюся страсть. Несколько мгновений они не разжимали объятий, вселяя друг в друга надежду на лучшее.

Ей открыл дверь сам Бенджамин Уэстфолл. Резкий ветер и снег ворвались вслед за ней. Приветливо улыбаясь, он провел Рут в дом.

– Снаружи так ужасно, – заметил он. – Я уже не рассчитывал, что вы придете. Вы истинный друг Мод Мэри. И мой. – Его черные глаза смотрели на раскрасневшееся от ветра лицо Рут. – Моя жена серьезно больна.

– Тогда я лучше пойду к ней. – Рут поспешно прошла в комнату и начала расстегивать пуговицы на пальто и развязывать шаль. Уэстфолл последовал за ней. Когда он подошел ближе, она сунула ему в руки свое пальто.

– Рут…

– Рут? Это ты? – донесся хриплый голос из спальни.

– Да, Мод Мэри. Я сейчас приду. Только сниму шаль.

– О Господи, мое горло… – Как бы в подтверждение этих слов жена полковника начала отчаянно кашлять. Из ее горла вырывались хриплые, лающие звуки. – О Боже! – простонала больная и опять закашляла. – Боже милосердный!

– Ей, кажется, совсем плохо, – прошептала Рут.

– Доктор сказал, что у нее пневмония, – сказал Уэстфолл. – Пневмония с осложнениями. – Произнесенные упавшим голосом слова прозвучали как приговор.