Сборник рассказов
Шрифт:
"В ту ночь все и случилось", - говорит, а те, кто его слушают, непременно вспоминают кромешный ад Канаймы: "Той ночью стальные мачете рассекали непроглядную тьму в Вичаде".
Собирая черепки голоса, который рассказчик оставлял на столе, я попытался восстановить тот давний раздирающий, но недолгий крик. Человек, надо думать, кинулся в самое пекло схватки - и сверкающая молния мачете рассекла его смех, навсегда сделала лицо неподвижно серьезным, пропахав глубокими шрамами, в которых застыла едкая усмешка. Все остальное, видимо, было так, как оно и бывает в драках на деревенских праздниках.
Ему же я сказал: "Приятель, напишу-ка я о тебе в колонке "Жирафа"?" Он призадумался, а потом спросил: "Во сколько мне это обойдется?"
Мы все улыбнулись. Все, кроме него. Он, словно силясь сохранить на лице неподвижность, стоял бесстрастный, невозмутимый, защищаясь от чего-то, что закипало в его крови и что надо остановить, прежде чем оно вырвется наружу. Он боялся, что мускулы лица сделают вдруг что-то не то и его поймут превратно.
При желании можно увидеть во всем этом что-то смешное. Но, пожалуй, впервые меня это не занимает, потому что я знаю: есть один человек, по крайней мере один, кто сумеет прочесть без улыбки то, что я написал.