Саркофаг
Шрифт:
яркое зарево. Так горит графит.
Информация по радио. (Женский голос). Дорогие радиослушатели. Продолжаем цикл передач "Это должен знать каждый". У микрофона - начальник гражданской обороны района товарищ Нестеров. (Мужской голос) Взрыв ядерной бомбы сопровождается ослепительной вспышки и резким звуком, напоминающим раскат грома. Вслед за вспышкой образуется огненный шар. Яркая вспышка обычно видна на десятки и даже сотни километров, откуда ударная волна может и не дойти до вас, но меры защиты все-таки примите... (Постепенно голос становится тише).
2
Поздний вечер. В дежурной комнате Анна Петровна и Вера.
АННА ПЕТРОВНА. Видите, какая вам практика предстоит. Надеялись побродить по Москве, погулять.
ВЕРА. Мне завидовали. Тут жара, а у нас еще снег лежит. Заполярье.
АННА ПЕТРОВНА. Завербовалась?
ВЕРА. У меня отец военный. Он на севере почти десять лет. Привыкла. При распределении сама попросилась.
АННА ПЕТРОВНА. Замужем?
ВЕРА. (Смеется). Не берут... Сейчас парни не торопятся жениться. Выбирают долго.
АННА ПЕТРОВНА. Я в восемнадцать выскочила. В девятнадцать родила Машу. Через два года сына Андрея. Маша уже замужем. Андрей служит в ракетных войсках. Внуков пока нет, но Маша сейчас за границей с мужем, в Чехословакии, думаю оттуда привезут внука. Андрей ухаживал за одной, хорошая, но потом раздумал, наверное, или поссорились. Ничего о ней не пишет...
ВЕРА. (Кивает в сторону боксов). В третьем - совсем молоденький. Пожарный. Из армии, наверное, только пришел. Вот теперь здесь. Неужели?
АННА ПЕТРОВНА. (Перебивает). Не надо об этом, Верочка, не надо...
Дверь бокса N6 приоткрывается, оттуда появляется
Дозиметрист. Крадется к боксу N7.
ВЕРА. Глядите. Я выйду...
АННА ПЕТРОВНА. Не надо. Ничего страшного... Пусть бродит...
Дозиметрист стучит в дверь. Выглядывает Оператор.
ОПЕРАТОР. Чего?
ДОЗИМЕТРИСТ. Не спишь?
ОПЕРАТОР. Тут заснешь!..
ДОЗИМЕТРИСТ. Не виноват я, не виноват... Сам видишь здесь, с тобой! Зашкалило, понимаешь, приборы, зашкалило!
ОПЕРАТОР. (Передразнивая). У него зашкалило! Попался бы ты мне в другое время и в другом месте, я тебя зашкалил бы так, чтобы всю жизнь помнил!..
Захлопывает дверь бокса. Дозиметрист устало опускается в кресло.
АННА ПЕТРОВНА. Сердитый у вас приятель.
ДОЗИМЕТРИСТ. Да нет, он добрый. Когда это случилось, у меня всю аппаратуру зашкалило. На сто рентген она рассчитана, всего на сто... А я подумал, что-то там не ладится... В голову не приходило, что такое может случиться... Он подбегает и спрашивает: сколько? А я возьми и ляпни: десятка два, не больше... Он мне - "ясно", и к блоку. Там вся энергетика полетела. Он сразу - кабели ремонтировать, чтобы еще не жахнуло... Кабели-то сделал, перемычки поставил, а сам... Но откуда я знал, что там не двадцать, а двести?!
БЕССМЕРТНЫЙ. (Подслушивает). Незнание законов не освобождает от наказания. А начальство на что? Надо требовать, добиваться! Зашкалило... Еще великий Сократ - это мудрец древности - предупреждал, что все беды от невежества.
АННА ПЕТРОВНА. Режим нарушаете. Не похоже на вас.
БЕССМЕРТНЫЙ. Не спится. Размышляю о случившемся. Слышали: по радио об аварии об'явили? Значит, молчать нельзя было.
ВЕРА. Теперь гласность во всем.
БЕССМЕРТНЫЙ. Иногда лучше и промолчать. Чтобы народ не волновать. Я, к примеру, когда размышлять начинаю, то такая чушь в голову приходит. А оттого и волнение, беспокойство. Это потому, что много знаю. Вот он (показывает на Дозиметриста) не размышлял, не беспокоился, вот и зашкалил.
ДОЗИМЕТРИСТ. А у оператора четверо детей... Передовик, вся станция его знала... В прошлом году орден Ленина получил. На АЭС с первого колышка. Строил ее, потом работать остался. (Анне Петровне) я действительно не знал, что двести. Даже подумать не мог.
АННА ПЕТРОВНА. Я верю.
БЕССМЕРТНЫЙ. (Высовывается). А я нет. Слишком вы, Анна Петровна, мягкосердечная. Он же человека знаменитого загубил, а вы его оправдываете. Еще великий врач древности Гиппократ...
АННА ПЕТРОВНА. Перестаньте!
ДОЗИМЕТРИСТ. Он прав. Загубил человека... Загубил...
Из бокса N1 появляется Велосипедист.
ВЕЛОСИПЕДИСТ. (Анне Петровне). Слушай, врачиха, доставай-ка бутыль со спиртом. Ему грамм сто и мне стаканчик. Он, как девица, расхныкался, сейчас реветь начнет. А меня колотит, неси.
АННА ПЕТРОВНА. Нет спирта!
ВЕЛОСИПЕДИСТ. Ты мне не заливай! Все вы, лекаришки, по домам спирт таскаете. Знаю. Неси, нам положено - после этой самой радиации, черт ее побери!
Велосипедист осматривает холл, входит в дежурную
комнату, пытается открыть ящики.
ВЕРА. Ведите себя прилично!
ВЕЛОСИПЕДИСТ. Не возникай, старуха. Молоко на губах не обсохло, а потому не возникай... Я нынче очень нервный... Могу прибить... Ну-ка встань!.. Зайдешь ко мне, когда позову...
ВЕРА. Вы... Вы...
ВЕЛОСИПЕДИСТ. Ну я, и что? (Анне Петровне). Давай спирт. По-хорошему прошу.
ДОЗИМЕТРИСТ. (Устало) не надо так.
ВЕЛОСИПЕДИСТ. Плачь... Хныкай... О тебе, хлюпик, забочусь.
АННА ПЕТРОВНА. Сейчас... (Направляется к первому боксу). Минуту подождите.
ВЕЛОСИПЕДИСТ. Это другой разговор. Жду. (Хлопает Веру ниже пояса). Ничего... Пружинистая...
ВЕРА. Перестаньте!
ВЕЛОСИПЕДИСТ. (Ухмыляется). Дуреха, порадовать хочу. Благодарить будешь.
Появляется Анна Петровна. В руках склянка, две мензурки.
Наливает в одну из них. Протягивает Велосипедисту.
АННА ПЕТРОВНА. Пожалуйста. Слегка разведен.
ВЕЛОСИПЕДИСТ. (Принюхивается). Без обмана... Разводила зря (выпивает, крякает от удовольствия). Вот теперь другое дело!