Сарданапал, Байрон Джордж Гордон

Сарданапал

на обложку

Байрон Джордж Гордон

Шрифт:

Сарданапал

О, златоустая! Звучит твой голос Как музыка — трагическою песнью, Которую так любят у тебя На родине, ты говорила. Плачешь? Не надо!

Мирра

Я не плачу. Но — молю — Не говори о родине моей.

Сарданапал

Но ты сама нередко…

Мирра

Правда, правда; Мысль вечная невольно ищет слова; Но речь других о Греции — мне нож!

Сарданапал

Молчу… Меня спасти ты хочешь; как же?

Мирра

Уча спасти не одного себя, Но всю страну огромную от худшей Из войн — братоубийственной войны.

Сарданапал

Но я, дитя, все войны ненавижу; Живу я в мире, в радостях; чего же Еще?

Мирра

Ах, царь! С обычными людьми Нужна нередко видимость войны, Чтоб сущность мира охранить; царю же — Порою страх внушать, а не любовь.

Сарданапал

Но я искал любви.

Мирра

А не внушил Ни страха, ни любви.

Сарданапал

Тебя ль я слышу?

Мирра

Речь — о любви народа, себялюбца; Народу нужен страх перед законом, Не гнет: о нем не должен думать он; А думает — пускай его считает Защитою от худшего, от гнета Страстей. А царь вина, цветов, пиров, Любви — вовек не сыщет славы.

Сарданапал

Славы! А слава — что?

Мирра

Спроси отцов-богов.

Сарданапал

Они молчат. О них жрецы болтают, Стремясь подачку выпросить на храм.

Мирра

Взгляни в анналы тех, кто создал царство.

Сарданапал

Я не могу: они в крови. К тому же Империя основана, а большей Не нужно мне.

Мирра

Ты эту сбереги.

Сарданапал

Ее мне все ж для наслаждений хватит… Идем к Евфрату, Мирра: чудный вечер; Галера ждет, и павильон разубран Для пиршества ночного и такою Сверкнет красой и блеском, что и звезды Небесные увидят в нем звезду! И, свежими увенчаны цветами, Возляжем мы с тобой подобно…

Мирра

Жертвам.

Сарданапал

Нет, как цари, как пастухи-цари Былых времен, не знавшие венцов Прекраснее цветочных, а победы — Лишь мирные, бесслезные… Пойдем.

Входит Панья.

Панья

Вовеки жить царю!

Сарданапал

Ни часом дольше, Чем он любить способен. Ненавижу Такой язык: жизнь делает он ложью, Прах вечностью маня! Ну, Панья, быстро.

Панья

Мне Салемен велел возобновить Его мольбу к царю: хотя б сегодня Дворца не покидать; он, возвратясь, Даст объясненья смелости своей, Которые, быть может, оправдают Его вмешательство.

Сарданапал

Я, значит, в клетке? Уже в плену я? Мне запретен воздух? Ответишь Салемену: хоть бы вся Ассирия бурлила мятежом Вкруг этих стен, — я выйду!

Панья

Повинуюсь, Но…

Мирра

Выслушай, властитель! Много дней И месяцев провел ты в сладкой неге В глуби дворца, ни разу не представ Перед народом, рвущимся к царю; Ему не показался ты; сатрапов Не проверял; богам не поклонялся; Оставил все на произвол судьбы; И все в стране — все, кроме зла, — уснуло! И ты не хочешь день еще помедлить — Лишь день, который, может быть, спасет? Немногим верным не подаришь суток — Для них, для предков, для себя, для малых Наследников твоих?

Панья

Она права. Князь Салемен так торопил меня Предстать перед твоим священным ликом, Что я дерзну к ее словам добавить Мой слабый голос.

Сарданапал

Нет!

Мирра

Но для спасенья Страны твоей!

Сарданапал

Оставь!

Панья

Для всех, кто верен Престолу, кто сомкнутся вкруг тебя С твоей семьей!

Сарданапал

Все это бредни. Где И в чем опасность? Это Салемен Придумал — показать свое усердье И доказать, сколь он необходим.