Санькя
Шрифт:
– Видел их?
– Только со спины. Издалека. Когда я подходил, - они убегали уже. Двое. Высокие.
– Во что одеты?
– А я не разглядел. Вон туда побежали, - и Саша показал в противоположную сторону от двора, куда ушли его пацаны.
Шумно подлетела еще одна милицейская машина.
– Ну что? Поймали кого?
– спросили, кивнув на Сашу.
– Не, свидетель. Запиши его!
– велел старший напарнику с автоматом. Тот вытащил из внутреннего кармана пухлую записную книжку.
– Документы есть?
– спросил у Саши.
– Не, че мне их с собой к бабе носить. Она меня так принимает, без паспорта.
Вторая машина отъехала в ту сторону, что указал Саша.
– Фамилия?
– спросили у него.
Саша назвал одного армейского товарища, сибиряка. Домашний адрес и телефон придумал.
– Может, с нами поедешь?
– спросил милиционер.
– Зачем?
– Опознаешь правонарушителей.
– Да я не видел, говорю, - улыбаясь, ответил Саша, видя, как подъезжает та самая иномарка, в которую Олег метал стулья.
Из машины выскочил водитель, зло хлопнув дверью, весь красный от бешенства, - даже при свете фонарей было заметно.
– Че вы встали?
– взъелся он сразу на милицию.- Ловить надо!
– Вы что кричите, гражданин?
– спокойно спросил прапорщик.
– Видишь стекло?
– тыкал мужик пальцем в свою машину.
– Подфарник видишь?
По стеклу машины расползлась трещина в форме улыбки человека, у которого парализована половина лица. Подфарника не было, да.
– Вижу, и что?
– не понимал прапорщик.
– Я подъехал и кричу этим чертям: "Вы что, охуели?" Вышел из машины - они в нее кирпичом, стулом, арматурой. Вон стул лежит на дороге! Не заметили? И арматура там же! Пойдем, царапины покажу!
– Сейчас пойдем. Я так понял, вы все видели?
– Бля, а я о чем говорю? Видел! Меня убить могли на хер!
Мужик, отметил Саша, представлял собой знакомый типаж нежданно и недавно разбогатевшего человека - наглого и суетливого одновременно, не умеющего выработать одну манеру общения в любой ситуации, постоянного срывающегося от хамства к истерике. Даже менты на его фоне смотрелись пристойнее.
– Сколько их было?
– спросил у него прапорщик.
– Трое.
– А ты говоришь - двое?- прапорщик повернулся к Саше.
– Я двоих видел, - ответил он, по-прежнему улыбаясь, переводя честные глаза с милиционера на мужика из иномарки.
– Они же убегали, когда я подходил.
– Приметы запомнил?
– прапорщик повернулся к мужику.
Тот стал, напрягая лоб, вспоминать.
– Все ниже меня ростом, точно, - сказал.
Кое-как описал Олежу, запомнив его помпон, синие джинсы, короткую куртку и скуластую морду с маленькими, злыми глазами. У Позика вспомнился только маленький рост и вроде бы темные брюки.
– А, на нем куртка была с карманами, и с капюшоном. Шапки не было. Светло-синего цвета куртка.
На Саше мужик запнулся. Подумал, подумал, ничего не вспомнил.
– Не разглядел, - сказал. Помолчал секунду и добавил:
– Темная куртка, вязаная шапочка… Лица не помню. Волосы вроде темные. Брюнет. Или темно-русые.
– Он же в шапочке был?
– спросил прапорщик.
– Я затылок видел. Он столы выкурочивал, спиной ко мне стоял. С арматурой в руках.
– Так это он арматуру бросил в машину?
– Не помню… Вроде, он… Не помню.
– Дальше что было?
– Они убежали, - после каждого слова мужик щедро добавлял матерщины, звучавшей из его уст особенно гадко.
– Телесные повреждения вам нанесли?
– Нет, сразу убежали. Побросали все, и во двор, - и опять мат.
– Вы их поймать, что ли, хотели?
Мужик неопределенно кивнул. Видимо, он не хотел показаться трусом.
– И не догнали на машине?
– быстро спрашивал прапорщик.
– Они во дворы ушли, куда я на хуй по дворам, там столбики врыты.
– В какие дворы?
Мужик в явном, но заметным, кажется, только Саше замешательстве, покрутил головой и показал рукой в тот двор, куда пацаны действительно убежали.
– А ты говоришь - туда?
– прапорщик повернулся к Саше и указал рукой в противоположную сторону.
– Вы ничего не путаете?
– спросил Саша у водителя иномарки, не отвечая прапорщику.
– Я как раз с той стороны, куда вы показали, шел. И побежали они как раз туда вон.
Повисла нехорошая пауза. Саша улыбался. "Кажется, этот мудак далеко уехал, - весело думал Саша, - кажется, он не мог ничего видеть".
– Может, и в эту, - ответил, наконец, мужик.
– Я машину свою смотрел - стекло разбитое, подфарник. Пока смотрел - они убежали. Точно не заметил куда. Слышал шаги только. Хер их знает.
Прапорщик пожал плечами.
– Заявление будете писать?
– спросил.
– Буду, конечно.
– Отдел милиции знаете где? Подъезжайте туда. Мы пока поработаем по дворам.
– Я за вами поезжу, - ответил мужик. Прапорщик опять пожал плечами. Поочередно хлопнули три двери, и машины уехали. Провожая их взглядом, Саша случайно скосил глаза себе на плечо - там, аккуратно прицепившись зазубренным краем, висел осколок стекла - кусочек разбитой им витрины.
В подъезд возвращаться не стал - повернувшись в сторону окна, где, невидимые Саше, сидели ребята, замахал руками, показывая на противоположную сторону площади.
– К офису идите, к офису!
– приговаривал Саша на ходу, хотя его никто не слышал, конечно.
Подумал и вернулся обратно - прихватил с дороги валяющийся стул. Они пришли быстрее, им было ближе - ждали Сашу, озираясь.
– Короче, парни, времени нет, - сказал Саша, подбегая, и только сейчас приметил, как Веня выводит баллончиком на фасаде здания: "Мрази ненавидим вас".