Чтение онлайн

Значит, сегодня к вечеру, а может и раньше, хазары доберутся до источников. Еще вчера Шахрабаз предусмотрительно велел отвести водовод от наполненного родниковой водой дворцового хранилища в лагерь беженцев из верхнего города. Возле дворцового хранилища стоит охрана. Если в лагере беженцев начнут умирать люди, значит, источники отравлены. Скорей всего, это случится завтра. Следовательно, завтра уже можно будет собрать военный совет и предложить сдать город ввиду безвыходности положения. И никто не сможет заподозрить филаншаха в предательстве. О том, что написано в письме, знают только два человека - Шахрабаз и Турксанф.

На площадке, где сжигали преступников, густо лежал серый пепел, прибитый дождем, а рядом с площадкой над низкой, обожженной огнем чахлой травой поднялся и расцвел пышный куст цикория. И два зеленых стебелька траурно склонились над пеплом. Свежо блестели голубые цветки, а распустившиеся утром бутоны, обрызганные росой, казались заплаканными детскими глазами. Шахрабаз, проезжая мимо, недовольно покосился на них, обернулся к сопровождающим, хотел крикнуть арабу Мансуру, чтобы вырвали куст, но вспомнил, что Мансур убит. Труп его обнаружили на склоне под западной стеной. Проклятье! Шахрабаз даже сплюнул через плечо. Сколько тревожных минут пришлось ему пережить, пока всадники не подали условный знак, что все в порядке, что рябой доставил письмо Турксанфу. Где же прячутся беглецы из зиндана? Скорей всего, ушли в горы. Как жаль, что он не приказал тогда бросить в костер щенка Мариона. Какими ненавидящими глазами смотрел мальчишка на филаншаха! Очень непредусмотрительно оставлять таких в живых.

Он подъехал к главным воротам, и охрана поспешно открыла их. На въезде в верхний город Шахрабаза встретил Уррумчи, начальник охраны Северной стены, и с гордостью принялся показывать, как основательно он подготовился к обороне.

Вдоль стены на высоких деревянных платформах стояли "журавли", два из них ощетинились клювами возле ворот. Теперь, с гордостью пояснил Уррумчи, если даже хазары и подвезут таран, "журавли" огромными бревнами разобьют его в щепки. Эту мысль много дней тому назад высказал Марион, но начальник умолчал об этом, и рассказывая, он представлял все так, будто поставить "журавли" напротив ворот догадался именно он. Недалеко от стен, на полозьях, приподнятых спереди, стояли метательные баллисты, возле них были сложены огромные, грубо обработанные округлые камни. В громадных закопченных котлах подогревалась, зловеще булькала черная смола, густой дым клубился над ними. Возле котлов суетились женщины, подростки. Они носили дрова, поддерживали огонь. Мужчины стояли на стенах. Людей было такое множество, что у Шахрабаза зарябило в глазах. Казалось, весь нижний город вышел защищать стену верхнего города. Здесь были и старухи, и маленькие дети. И все провожали глазами медленно проезжающего мимо Шахрабаза с его свитой. Шахрабаз, надменно нахмурившись, старался смотреть поверх голов, ему вдруг в каждом взоре стало чудиться нечто непонятное, пугающее, словно молча смотревшие люди догадывались о его мыслях.

Это были те самые простолюдины, которых в душе он всегда презирал. Это была та самая чернь, без которой он не мог обойтись.

Они с раннего утра до позднего вечера, не разгибаясь, работали на полях, виноградник

############ дальнейший текст утерян ##############