Чтение онлайн

— Значит, не будет никаких «мы пришли с миром»?

— Про мир ничего в легендах не упоминается, только про бои.

— А как думаешь, есть там где-то мир как этот?

— Вряд ли… Иначе в Первую Пространственную Войну было бы хоть одно соприкосновение с такими существами. Но ни в одной легенде нет упоминаний.

«Забавно, — подумалось мне. — В моём мире тоже все уверены, что нет ничего другого, кроме нас. И только мечтатели придают тайный смысл необъяснимым и объяснимым странностям. Круги на полях, вещие сны, пятна на фотографиях и необычные образы в небе всё ещё будоражат воображение и вдохновляют мечтать».

— Хотя… — она начала скроллить статьи, перескакивая с одной ссылки на другую. — А вот кстати… Неформальные источники говорят, что после Первой Пространственной Войны в наш мир проникли оборотни и остались здесь ждать второго вторжения, когда грань между мирами истончится. Тогда они смогут вернуться домой. Поэтому, когда герои проявят себя, оборотни восстанут и перейдут на сторону монстров.

Руби нахмурилась, а потом просияла.

— Тьфу ты! Дошло. Это же форум противников Героев.

— Кого? — мне требовались пояснения.

Краем уха уже довелось услышать о каких-то сектантах, которые требовали закрытия проекта, сдерживания любых суперспособностей и отмены почитания Героев, потому что те якобы сами одним своим присутствием провоцировали открытие червоточин и разломов. Но официальная версия гласила, что эффект обратный: червоточины и разломы провоцируют проявление супергеройских способностей. В общем, типичный спор в стиле, что первично: курица или яйцо. А в данном случае: Герои или аномалии.

— Секта Отрицателей… — пояснила Руби, — они утверждают, что нельзя допускать развития способностей у нас, потому что это повлечёт происшествия по всему миру и спровоцирует Вторую Пространственную Войну. Они также утверждают, что если всех нас собрать, как это сделал основатель Школы, то мы будем создавать большую концентрацию энергии, которая будет подпитывать нас, и мы можем выйти из-под контроля. — Она задумалась и произнесла: — Хотя в этом, скорее всего, есть доля правды. Потому что ректор Школы как-то упоминал, насколько важно студентам поступить на учёбу сюда. Что здесь мы раскроемся быстрее не только из-за того, что набрал лучший педагогический состав, но и потому что в командах Герои всегда сильнее. И поэтому многие боятся отчисления. Там они станут обычными фокусниками, не сумев достигнуть высот мастерства. Кроме того, иметь диплом лучшей школы в мире, это немалый престиж.

— Ты во всё это веришь? — уточнил я, разглядывая, как Руби хмурится и напряжённо анализирует озвученное ею же.

— Верю…– искренне сказала она и, наконец, оторвалась от монитора.

Тут же поправила и без того хорошо сидящие на курносом носике очки. Мы сидели очень близко, и это определённо смущало её. Чтобы как-то увеличить дистанцию, она сдвинулась и начала собирать рубиновые локоны в пучок. Меня обдало запахом манго, которым пахли её волосы. Руби потянулась за карандашом и, ловко скрутив пряди, заколола им волосы.

— А что это вы тут делаете? — ехидный голос Шена отрезвил. — Так-так-так…

— Читаем про Секту Отрицателей. А ты чего пожаловал?

Он не ответил, потупился, и это показалось мне странным. Присмотревшись, заметил ссадину на руке, пятна на пиджаке и рубашке.

— Что-то случилось?

— Не-е, — отмахнулся он, но голос и тон выдавали неуверенность.

— Расскажи, — попросил я.

— Да этот Джонни… — начал Шен, и мы с Руби насторожились. — Они зашли в наш сектор, их браслеты позволяют заходить в любые цветовые зоны. Ну и когда шёл к столику, один из них толкнул меня. Еда разлетелась, а они… Они ржали.

— Их рейтинги наверняка упадут вниз, — попыталась поддержать Руби. — Вот увидишь, никто не будет им помогать, никому не нравятся задиры.

Шен грустно усмехнулся.

— Отец Джонни договорится. Такие всегда договариваются. Ничего из этого не попадёт в эфир.

— Нам нужно дать отпор, — заявил я. — Раз и навсегда. Если они ещё полезут, они будут знать, что последует реакция. Мы не позволим издеваться над собой.

— Ну конечно. И как же мы это сделаем? Стоит нам оступиться, компромат на нас тут же направят в эфир, потом наложат штрафы, а если отчислят…

— Надо сделать так, чтобы прикопаться было не к чему. И чтобы Джонни предстал в таком свете, что ему стало бы стыдно попасть на экран.

— Не знаю… Мне кажется, это дурная затея, — произнёс Шен, ища у Руби поддержки.

— Мы придумаем план и дадим отпор! — уверенно подытожил я и почувствовал, как Руби положила свою тёплую маленькую ладонь на моё тощее мужественное плечо.

Её поддержка досталась не Шену, а мне.

Как отомстить обидчикам, поставив их на место и при этом не вылететь из Школы? У меня был только один ответ на этот вопрос — унизить, не нарушая правил. Драться запрещено уставом, травмировать — тоже, ломать имущество… Ну, вы поняли.

Но никто не говорил, что нельзя устроить простую невинную забаву, при этом оставить противника поверженным без увечий. И если при этом пострадает его эго и школьная форма, то мы готовы понести наказание за мелкое хулиганство.

Вчера, на десятый день пребывания в Школе, мой план поддержало около пятнадцати человек, больше нам был и не нужно. Шен сомневался, но, в конечном счете, сказал, что тоже будет участвовать. А с утра подтянулись и остальные — девяносто процентов, носивших чёрные браслеты, были готовы похулиганить. Силами Руби в нашу авантюру оказались втянуты ещё и трое парней из бронзовых и одна девчонка из серебряных.

И дело тут было не только в обаянии красноволосой боевой подруги, но и в том, что от старины Джонни и его шайки доставалось многим, даже тем, кто носил браслеты классом выше чёрных, но ниже золотых. Не знаю, чего он хотел этим добиться, самоутвердиться или прижать к ногтю всех, до кого дотянется, но мы решили дать отпор, и дадим его не подставляясь.

План был прост — дать им наживку и подсечь. Поэтому завтракать мы пошли порознь. Я занял крайний столик в углу, а Шен мельтешил по залу, ходя от стойки к стойке, выбирая, чем себя порадовать.