Чтение онлайн

Поняв, что их разговор окончен, Денисон попрощался и ушел, а Готтштейн еще долго сидел, задумчиво глядя перед собой.

Денисон открыл дверь, нажав на ручку. Она открывалась автоматически, но спросонок он забыл, где находится нужная кнопка.

Темноволосый человек с хмурым лицом сказал:

– Извините… Я, кажется, пришел слишком рано.

Денисон машинально повторил последнее слово, стараясь собраться с мыслями:

– Рано?.. Нет… Это я проспал.

– Я вам звонил. Мы договорились…

И тут Денисон вспомнил:

– Да-да. Вы ведь доктор Невилл?

– Совершенно верно. Можно, я войду?

С этими словами он перешагнул порог. Комната Денисона была совсем крохотной, и постель со смятыми простынями занимала добрую ее половину. Негромко жужжал вентилятор.

– Надеюсь, вам спалось неплохо? – с безразличной вежливостью осведомился Невилл.

Денисон взглянул на свою пижаму и провел ладонью по всклокоченным волосам.

– Нет, – ответил он неожиданно для самого себя. – Я провел совершенно жуткую ночь. Вы разрешите мне привести себя в порядок?

– Ну конечно. А я, если хотите, пока приготовлю вам завтрак. Вы ведь, я полагаю, еще плохо знакомы с нашим кухонным оборудованием?

– Буду вам очень благодарен, – ответил Денисон.

Минут через двадцать он вернулся, побрившись и приняв душ. Теперь на нем были брюки и майка. Он сказал:

– Я, кажется, сломал душ: вода вдруг перестала течь, и мне не удалось снова его включить.

– Подача воды ограничена, и когда квота израсходована, краны автоматически отключаются. Вы на Луне, доктор Денисон. Я взял на себя смелость приготовить омлет и бульон для нас обоих.

– Омлет?

– Мы пользуемся этим обозначением, хотя для землян оно, возможно, означает что-то совсем другое.

– А! – сказал Денисон и, опустившись на стул, без особого воодушевления попробовал упругую желтоватую массу, которую Невилл назвал омлетом. Он напряг всю свою волю, чтобы не поморщиться, а затем мужественно подцепил на вилку новый кусок.

– Со временем вы привыкнете, – заметил Невилл. – А калорийность этого продукта очень высока. И учтите, что пища с большим содержанием белка в условиях малой силы тяжести вообще снижает потребность в еде.

– Тем лучше, – деликатно кашлянув, сказал Денисон.

– Селена мне говорила, что вы намерены остаться на Луне, – продолжал Невилл.

– Да, я так думал… – Денисон протер глаза. – Но эта ночь прошла настолько мучительно, что, боюсь, у меня может не хватить решимости.

– Сколько раз вы падали с кровати?

– Дважды… Так, значит, это в порядке вещей?

– Все приезжие с Земли обязательно проходят через это. Пока вы бодрствуете, вы способны приноравливать свои движения к лунной силе тяжести. А во сне вы ворочаетесь точно так же, как на Земле. Но, во всяком случае, ушибы практически исключены.

– Второй раз я проснулся уже на полу и совершенно не помнил падения. А как вы умудряетесь спать спокойно?

– Не забывайте регулярно проверять сердце, давление и прочие функции организма. Перемена силы тяжести может плохо сказаться на них.

– Да, меня неоднократно об этом предупреждали, – нехотя ответил Денисон. – Через месяц я должен явиться на прием к врачу, а пока меня снабдили всяческими таблетками.

– Впрочем, – сказал Невилл таким тоном, словно ему надоело говорить о пустяках, – через неделю, возможно, вы уже полностью адаптируетесь… Но вам нужно одеться как следует. Ваши брюки просто невозможны, а эта легкая рубашка без рукавов совершенно бесполезна.

– Вероятно, у вас имеются магазины, где я могу купить подходящую одежду?

– Конечно. И думаю, Селена будет рада помочь вам в свободное время. Она говорила мне, что вы производите весьма приятное впечатление, доктор Денисон.

– Очень рад это слышать, – Денисон проглотил ложку бульона, некоторое время переводил дух, а потом с угрюмым упорством зачерпнул вторую.

– Селена почему-то решила, что вы физик, но, разумеется, она ошибается.

– По образованию я радиохимик.

– Но в этой области вы работали недолго, доктор Денисон. Мы здесь, конечно, несколько в стороне, но кое-что известно и нам. Вы ведь одна из жертв Хэллема.

– А почему вы употребляете множественное число? Разве этих жертв так много?

– Как вам сказать. Вся Луна – одна из его жертв.

– Луна?

– В определенном смысле.

– Я что-то не понимаю.

– У нас на Луне нет Электронных Насосов. Потому что с нами паравселенная сотрудничать не стала. Ни один кусок вольфрама не был конвертирован.

– Но, доктор Невилл, все-таки вряд ли это можно приписать козням Хэллема.

– От обратного – вполне можно. Почему, собственно, инициатива установки каждого Электронного Насоса обязательно должна исходить от паравселенной, а не от нас?

– Насколько мне известно, у нас не хватает для этого необходимых знаний.

– А откуда же они возьмутся, если всякие исследования в этой области запрещены?

– А разве они запрещены? – с некоторым удивлением спросил Денисон.

– Практически, да. Если тем, кто ведет такую работу, никак не удается получить доступ к синхрофазотрону и к другим большим установкам, которые контролирует Земля и, следовательно, Хэллем, это равносильно прямому запрещению.

Денисон протер глаза.