Чтение онлайн

Краска ударила в лицо девочки. Но она поборола волнение и, крепко сжав руками подлокотники кресла, заговорила:

— Я бы поверила людям по обе стороны океана. Я бы научила людей верить… доверять друг другу.

Уже перестала стрекотать кинокамера Пола. Те, кто был в зале, тихо вышли в распахнутые белые двери. А Саманта все сидела в кресле президента и сжимала руками подлокотники.

— Сэми, нам пора! — Папин голос прозвучал из другого мира.

Саманта соскользнула с кресла и придвинула его на место, к круглому столу.

И весь обратный путь, когда они на «рафике» мчались в Артек, перед Самантиными глазами стоял старый президент и смотрел на нее, как дедушка на внучку.

Ночь была таинственна и прекрасна. Где-то совсем близко дышало море, и от его дыхания веяло свежестью. Небо было таким темным, что звезды казались ярче и крупнее. И ближе к земле.

Эта ночь была создана не для сна.

Никто и не спал. Все затаились в большом амфитеатре, построенном на склоне горы. А внизу в огромной чаше плескалось жаркое, веселое пламя костра. Клубы дыма поднимались высоко в небо, и в дыму, как золотые рыбки, плавали звезды. Лица детей были озарены пламенем, глаза блестели. Неожиданно амфитеатр запел. А со стороны казалось, что поют не дети, а вся природа участвует в таинственном, могучем хоре. Пели деревья, горы, море, небо, пламя костра.

Песня замирала и оживала вновь. А Саманта сидела у костра и слушала, как Наташа нашептывала ей на ухо перевод этой странной песни о мальчике, который полюбил Офелию из школьного театра. На Саманте был костюм Офелии, а на голове венок из цветов.

Все, что происходило вокруг, было так прекрасно и непривычно, что Саманте казалось, будто она попала в сказочный мир. И эта песня про нее — это в далеком родном Манчестере она выступает на сцене школьного театра и это у нее на голове венок из цветов. А кто же ее спаситель? Ну конечно, Дуг! Это он бросится в воду, спасет ее и вынесет на берег в цветах и в тине. А может быть, Дуг где-то рядом, сидит у костра, протягивая руки к огню? Она даже оглянулась, чтобы отыскать глазами друга. Неподалеку сидел рыжий мальчик, но это был Степа из Уренгоя, а не Дуг.

И тут новая волна праздника подхватила ее и понесла, понесла дальше. Заиграл оркестр, и дети повскакали с мест и в одно мгновение образовали большой хоровод, который закружился вокруг костра. Кто-то схватил Саманту за руку, и она сразу стала частицей огромной живой карусели.

А потом карусель остановилась. И Саманта отошла в сторону, чтобы отдышаться. И тут она увидела Попрыгунчика Пола. Он снимал праздник и что-то возбужденно говорил в маленький микрофон.

Саманта сделала несколько шагов и очутилась рядом с Полом. Он узнал ее, помахал рукой, в которой был зажат микрофон. И вдруг повернулся к морю, где неподалеку от берега стоял корабль, освещенный прожекторами. И Саманта услышала комментарий Пола:

— Да, все прекрасно на этом празднике, — говорил Пол, обращаясь ко всей Америке. — Но, дорогие зрители, у медали есть оборотная сторона. — Он ближе поднес ко рту маленький микрофон. — Рядом с поющими детьми на рейде замер военный корабль. Зловещая тень войны. Притаились орудия. Готовы к пуску ракеты. Вы видите его грозный силуэт. И возникает вопрос: чему верить? Улыбкам детей или военной машине, которая в России присутствует всюду, даже на детском празднике?..

Саманта слушала Пола, и ее сердце наполнялось горечью. Значит, этот праздник ненастоящий? И радость ненастоящая. И костер, и деревья, и музыка, и улыбки детей. И песня про Офелию. Все ненастоящее, а только декорации к подлому спектаклю.

В это время на корабле раздался залп. И над морем взлетел огромный фейерверк, рассыпаясь по всему небу сотнями разноцветных звездочек. И такие же веселые огни заиграли на поверхности моря, словно фейерверк отразился в огромном зеркале.

Ребята, окружавшие Саманту, хлопали в ладоши, кричали. Лица их светились радостью, и цветастый фейерверк, как в море, отражался в глазах ребят.

Но общая радость, охватившая всех участников праздника, прошла мимо Саманты. В ее сознании отчетливо звучали слова Пола: «Праздник не настоящий… камуфляж, который прикрывает боевую мощь…»

Ей захотелось найти Наташу, но подруга затерялась среди множества детей. А может быть, она никакая не подруга, раз не предупредила, что праздник ненастоящий?

Тогда она подбежала к Попрыгунчику Полу.

— Мистер Пол! Я не ослышалась, мистер Пол? Ракеты первого удара? Разве это так?

— Я прожил жизнь. И кое в чем разбираюсь лучше тебя. Меня не обманешь, даже если все небо в огнях фейерверка.

— Но на этом корабле приплыл Нептун.

— На авианосце «Нимиц», когда он пересекает экватор, тоже появляется Нептун. Ты приехала в Россию, чтобы найти истину, но стоило тебе столкнуться с горькой правдой…

— Вы ошиблись, мистер Пол! — горячо сказала Саманта. — Скажите, что вы ошиблись. — И совсем тихо спросила: — Как после этого жить?

— Смотри на вещи мужественно и просто, — сказал мистер Пол, снимая с плеча камеру. — Будь настоящей американкой.

Вдалеке запела труба — звала детей отдыхать.

— Беги, — сказал репортер. — Я еще погуляю. Люблю слушать бульканье воды в камнях и стрекот цикад. Спокойной ночи!

— Никакой спокойной ночи не будет! — Слезы обиды стояли в глазах у девочки. — Значит, русский президент пригласил меня, чтобы обмануть?

И, не дождавшись ответа, Саманта сорвалась с места и побежала. Она бежала не разбирая дороги, продираясь сквозь колючие кусты. Бежала прочь от испорченного праздника. Бежала от обмана.

Но разве от обмана можно убежать?!

С корабля взлетали все новые и новые гроздья фейерверка. «А может быть, с этими веселыми огнями взлетают настоящие боевые ракеты, — думала девочка, — они летят над морями и океанами, чтобы с разрушительной силой упасть где-то между Великими озерами и заливом Мэн». И на память пришли слова старого солдата Ральфа Пастера: «Не подведи, Саманта!» А что делать, чтобы не подвести?