Чтение онлайн

Ему было девять лет, когда он однажды забрался на чердак, чтобы порыться в сваленных там вещах, и наткнулся на старинный, в кожаном переплете, фолиант "Путешествий Гулливера". Он умел ценить книги, поэтому жадно открыл его, чтобы рассмотреть иллюстрации, и увидел, что страницы изгрызены и полны червей! Мясистые, белые черви извивались, ползли… Более мерзкого зрелища он еще не видел, но почему-то долго и внимательно рассматривал их.

Все были мертвы. Этого и следовало ожидать — просто он, когда стрелял, забыл обо всем. Солдаты пытались выбраться из гамаков, но пули настигали их, и тела застревали в сетках, свешиваясь вниз. Капала кровь, сливаясь в ртутные лужицы. Желтый дым сделал что-то с солдатами, и они напоминали чудовищ, наполовину вылупившихся из коконов. Волна паники рождалась в нем, вытесняя блаженство. Я не мог этого сделать. Я не мог этого… Не мог!!!

Только бы не сойти с ума…

— Как твое имя? — тихо спросил кто-то сзади.

Он стремительно обернулся. На камне сидела девушка. Волосы ее были желтыми, кожа — чуть светлее апельсиновой кожуры. Платье покрывал сложный орнамент.

Глаза ее были из того, другого мира. Карие, с необычной формой век…

— Не бойся, — мелодично сказала она и указала на место рядом с собой. — Все будет хорошо.

Он узнал эти глаза… но это уже не имело значения. Ему нужно было лишь умиротворение, и только она одна могла ему помочь… Он сел, и она осторожно погладила его по голове.

— Как твое имя? — повторила она.

– Дантцлер, Джон Дантцлер. Я из Бостона. Мой отец… — Дантцлер не знал, как объяснить, что значит «антрополог» — …учитель.

– В Бостоне много солдат? — Она провела оранжевым пальцем по его щеке, и эта мимолетная ласка осчастливила его.

– Нет, люди там не знают, что такое война.

– Разве так бывает?

— Конечно. Они читают о войне в газетах… когда не заняты более важными делами.

– Ты расскажешь им о войне, ты сделаешь это. Для меня.

Слова девушки пробудили в нем горячую благодарность.

– Да! — прошептал он. — Я обязательно расскажу!

– Тогда поспеши. Если ты останешься здесь надолго, то никогда не найдешь выхода, но выход — не тропа, а событие.

– Выход — куда? Куда я могу выйти?..

Но девушка легонько толкнула его в бок, и Дантцлер, не успев даже испугаться, повалился назад, взмахнув руками. Он лежал на спине. Над ним нависал золотой лес. Девушки не было. Ее исчезновение не вызвало в нем ни малейшей тревоги. Машинально он вынул из аптечки две ампулы, но тут же решил пока не использовать их. Вставить их обратно в гнезда аптечки было трудно; поэтому он просто засунул их под ремешок каски. Наркотики ему были не нужны, он чувствовал себя достаточно сильным.

Стараясь ни до чего не дотрагиваться, Дантцлер проскользнул между гамаками. Может быть, ему только показалось, или они действительно провисали сильнее? Говорят, мертвые тяжелее живых… Этим воздухом нельзя было дышать. Золотой дым поднимался от трупов, и, казалось, это парят души. Дантцлер поднял чью-то винтовку и сумку с полными магазинами.

Он осторожно крался между острыми листьями. Сейчас ему все удавалось. Он был ловок и умел, и ничто не могло удержать его. Он уже знал — все будет хорошо.

Через минуту он услышал голоса, а чуть позже вышел на поляну, разделенную пополам хрустальным ручьем. На этом берегу ручья сидел Муди, рассматривая лезвие своего ножа и насвистывая мелодию в рваном ритме гудения пойманной мухи.

Ди-Ти лежал на противоположном берегу, голый по пояс. Он был ранен в бедро и, несмотря на жгут, потерял, видимо, много крови. Кожа его была зеленовато-серая, в крупных каплях пота.

Вся эта сцена была какой-то застывшей, словно происходила не здесь и не так, а Дантцлеру просто выпало увидеть ее в магическом зеркале, оправленном в золото.

Ди-Ти, увидев Дантцлера, закричал, указывая рукой на Муди:

— Убей! Убей психа!

Муди не шевельнулся, продолжая вглядываться в свой нож.

– Нет, — сказал он наконец, обращаясь к кому-то в глубине лезвия.

– Прикончи его! — сорвался на визг Ди-Ти. — Он зарезал ЛеДу!

– Ну, пожалуйста, — сказал Муди, обращаясь к ножу. — Я не хочу это делать.

Потом поднял голову и посмотрел на Дантцлера. На его лице были видны черные пятнышки крови; банановые листья, торчащие из-под каски, тоже были в крови.

– Прикончи его! Прикончи его! — Ди-Ти бил кулаком по земле.

– Хорошо, — сказал Муди. С извиняющимся выражением на лице, он приподнялся и по-кошачьи прыгнул на Дантцлера, выставив перед собой нож.

Совершенно равнодушно Дантцлер нажал на спуск. Муди отбросило в кусты.

– Ну, чего стоишь, черт тебя побери! — Ди-Ти попробовал было встать, но не удержался и упал навзничь. — Помоги же!

— Возьми подпорку, — сказал Дантцлер.

— Хорошая мысль, — Ди-Ти начал копаться в аптечке. Дантцлер посмотрел на кусты, где был Муди. Он ничего не чувствовал и радовался этому. Его измучили все эти чувства…

Ди-Ти извлек ампулу и жестом, словно пил торжественный тост, поднял ее к лицу.

— Не желаешь?

— Я в порядке, — усмехнулся Дантцлер.

Ди-Ти странно взглянул на него, но промолчал. Дантцлер не мог оторвать взгляд от ручья. Ручей ничего не отражал и напоминал струящийся поток серебряного тумана.

— Сколько их было, не знаешь? — спросил Ди-Ти.

— Кого? — не понял Дантцлер.

— Клиентов, кого же еще? Я прикончил троих или даже четверых, но так и не понял, сколько их было.

Каждый видел свое, подумал Дантцлер. Из того, что представилось ему, как и из разговора Муди с ножом или из вопроса Ди-Ти можно было бы создать общую картину, имеющую смысл… но это была бы лишь иллюзия смысла. Настоящий смысл виден только из Санта-Аны.

— Это выше моего понимания, — сказал он вслух. — Наверное, я еще не созрел для этого.

Ди-Ти фыркнул: "Хорошая шутка", и кое-как поднялся на ноги. Доковыляв до ручья, он потребовал:

— Подай корягу! — и протянул руку.