Чтение онлайн

Но ни один мускул не дрогнул в лице Буша, когда он складывал палатку. По-прежнему игнорируя стоявшую неподалеку Энн, он достал из ранца свой скудный запас провизии и начал нехитрые приготовления к завтраку. Обычно Странники Духа брали с собою запас пищевых концентратов - как говорится, и дешево и сердито. Он уже несколько раз пополнял свои запасы, в основном у встречных коллег, которые возвращались в свое «настоящее» раньше срока - не выдерживали непроницаемого безмолвия. И потом, у его друга был магазинчик в юрском.

Когда на сковороде зашипела говяжья тушенка с салом, Буш поднял глаза, пока не скрестил шпагу-взгляд с Энн.

–  Может, присоединишься, перед тем как убраться отсюда?

–  Как отказать, когда так галантно приглашают.
– Она присела рядом, улыбаясь. «Благодарит, что составил ей какую-никакую компанию», - подумал он.

–  Да ну же, Буш! Я не хотела тебя обидеть. Ты такой же недотрога, как Стейн.

–  Это еще кто?

–  Да тот, с крашеными волосами, он был старше нас всех. Помнишь, он еще пожал тебе руку.

–  Ну да. Как это он к вам затесался?

–  Ему собирались устроить темную, а Лэнни его спас. Он страшно нервный. Знаешь, стоило ему тебя увидеть, как он решил, что ты - шпион. Он из две тысячи девяносто третьего и говорит, что там сейчас несладко.

Бушу вовсе не хотелось сейчас думать о девяностых и о вялом мирке, в котором жили его родители. А Энн продолжала:

–  Послушать Стейна, так к Странствиям на всю жизнь охота пропадет. Нет, подумать только: он утверждает, что Уинлок кругом не прав и что мы думаем, что мы здесь, а на самом-то деле нас здесь нет, и много всего другого. Еще он говорил, что в подсознании осталось много уголков, еще не исследованных нами; и в таком случае никто не знает, чем могут обернуться наши Странствия.

–  Что ж,, возможно. Концепция подсознания была разработана в две тысячи семьдесят третьем, а первое Странствие Духа совершено года через три, не раньше.

Так что вполне может открыться еще что-то новое… Но что Стейн мог об этом знать?

–  Может, просто хорохорился, старался произвести впечатление.

Она сняла стрелявшую маслом сковородку с походной плиты.

–  Знаешь, этот Девон у меня уже в печенках сидит. Может, отправишься со мной в юрский?

–  А разве не там Лэнни со товарищи?

–  Так что с того? Ведь период же огромный…

На мгновение что-то странное овладело им; он вспомнил о собственном намерении и сразу согласился:

–  Хорошо. Отправляемся вместе.

–  Чудесно! Знаешь, я страшно боюсь Странствовать одна. Мою маму, например, ты никаким калачом не заманил бы на такую авантюру, хотя бы и в компании. Режьте меня, ешьте, говорит, я и с места не сдвинусь, да и тебя одну не пущу. Да, людям ее поколения никогда на такое не решиться. Эх, почему мы преодолеваем такие_хгласты времени, а заглянуть на три-четыре десятилетия назад - никак? Ничего не пожалею, ей-же-ей, чтобы посмотреть, как наш старик ухаживал за мамой. Держу пари, вот была бы сценка из дешевого фарса - в который они, впрочем, превратили всю свою совместную жизнь.

Буш промолчал, и Энн недоуменно ткнула, его кулачком в бок:

–  Эй, что же ты не отвечаешь? Вот уж. не поверю, что не хотел бы подглядеть своих предков за этим!

–  Энн, это кощунство!

–  Да брось ты! Сам сказал бы то же, случись тебе меня опередить.

Буш покачал головой.

–  О своих родителях я знаю достаточно и без таких экспериментов. Но, боюсь, большинство того же мнения, что и ты. Уинлок как-то проводил опрос среди сотрудников Института, который обнаружил у Странников - скажем так, у большинства - определенную склонность к кровосмешению. Отчасти это - главный, хотя неосознаваемый повод заглянуть в прошлое. Результаты опроса только подтвердили лишний раз правоту психоаналитиков в их выводах о человеческой природе.

Согласно общепринятой теории, человек считается разумным существом с того момента, когда был наложен запрет на эндогамию - браки внутри семьи. Неродственные брачные союзы были первым шагом вперед, сделанным человеком вопреки его природе. Насколько я знаю, у других млекопитающих эндогамия - обычное явление.

А теперь смотри-ка, что получается. Человек провозгласил себя венцом природы и двигателем эволюции; но трещинка между ним и природой, пробежавшая тысячелетия назад, теперь стала пропастью. И пропасть эта ширится неотвратимо. Под природой я разумею истинную человеческую природу, конечно.

Если верить Уинлоку и его последователям, подсознание и есть наше истинное сознание. То же, что считают таковым все остальные, - позднейшее напластование, атрибут «человека разумного». Задача его - манипулировать временем, как детским конструктором-игрушкой, и подавлять животные порывы подсознания. А сторонники радикальной теории и вовсе убеждены, что мимолетное время - чистое изобретение нашего искусственного сознания.

Энн все думала о своем.

–  А знаешь, почему я пошла за тобой вчера? Стоило тебе появиться, как я поняла, что мы… мы были очень близки когда-то в прошлом.

–  Но тогда и я должен был почувствовать то же!

–  Ну, значит, это мое подсознание барахлит. Занятные вещи ты тут говорил. Но сам-то ты во все это веришь?

Он рассмеялся:

–  А как иначе? Ведь оказались же мы в девонийской эре!

–  Но если Странствиями управляет подсознание, помешанное на кровосмешении, что же получается? Значит, мы должны легко попадать в населенные времена и можем встретиться с нашими родителями и родителями родителей. Но выходит наоборот: легче попасть сюда, в эпоху юности мира, а в ближайшие, мало-мальски населенные эпохи - почти невозможно!

–  Ну, если представить себе вселенское Время в виде гигантского энтропического склона, где наше настоящее - в высшей точке, а самое отдаленное прошлое - в нижней, то все объясняется просто: легче некуда скатиться без усилий к самому подножию, чем сделать вниз несколько осторожных шагов.

Энн не ответила. Буш подумал было, что ей наскучил этот разговор, заведомо ведущий в никуда. Но вскоре она заговорила:

–  Ты сказал как-то, что я «настоящая» - любящая и добрая. Если во мне сидит такая личность, то где именно-в сознании или в подсознании?