Сабелла
Шрифт:
Меня больше не пугают мысли о древней могиле, о странной сущности, которую задумала извести Касси и которая является мной. И Джейсом, если она и о нем знала. Что до чувства вины, то оно не оставляет меня до сих пор, но я сжилась с ним, оно стало частью меня. Все равно уже ничего не изменить.
Мы вернулись на Плато Молота и стали жить там, слушать редких цикад, бродить по холмам. Однажды, когда мы гуляли в сумерках, откуда-то появились трое волков и некоторое время шли за нами. Шкуры их серебрились в свете звезд, глаза горели. Джейс свистнул, и они подошли к нему. Для него они — собаки. Наверное, он мог бы бросить им палку, чтобы поиграть, но волки убежали до того, как эта идея пришла ему в голову.
И все же порой я вижу Джейса у могилы, где он схоронил прах Сэнда. Он стоит там на солнцепеке, когда я прячусь в тени. Я вижу его лицо — он замыкается в себе, вспоминая свою прошлую, человеческую жизнь. Он знает, что больше не человек.
Мы не останемся тут на всю жизнь, даже не задержимся долго. Я никогда не была на других планетах. Это все, что я знаю. Я сказала Джейсу, что мы — последние из марсиан, и он ответил: «Конечно, детка». Могилы остались в прошлом, есть лишь его свет и моя тьма, его открытый взгляд вовне и мое самосозерцание.
Но мы не люди. Таких людей не бывает.
Последние из марсиан.
Джейсу приходится главенствовать надо мной, это необходимо, потому что я пью его кровь. Жертва должна быть сильнее хищника, иначе она умрет. Ему приходится говорить мне, когда, куда и как мы пойдем, и я по возможности подчиняюсь ему, но это не навсегда. Долгие годы я плыла по течению. Мне необходимо, чтобы кто-то дисциплинировал меня, показал мне, как работать над собой. Джейс учит меня — и этому тоже. Может быть, когда-нибудь я стану той, кто объявит ему, что мы вернемся сюда и останемся жить на Новом Марсе.
А может быть, эта планета — тоже вампир. Она пьет жизнь тех, кто ходит по ее поверхности, а ее собственные мертвые ждут в подземных захоронениях, когда она шепнет им, что можно воскреснуть. Восстать, вкусить насыщенного кислородом воздуха, разлитых вод и рассеянных вокруг людских снов.
Новый Марс не принадлежит людям. И хотя Федерация Земли оставила колонистам лишь копии, камень у меня на груди — подлинный. Я — не человек, не женщина в человеческом понимании этого слова. Питаясь чужой кровью, я не расточаю раз в месяц драгоценную жидкость, текущую в моих венах. И все же допускаю, что я не бесплодна. Этот мужчина-бродяга, мой спаситель — может быть, и не тот, кто предназначен мне, но я слышу зов судьбы в надрывном вое волков, зов продолжения жизни. И однажды может наступить время, когда то, что свело нас вместе, использует нас, последних в роду, для своей цели.
Может быть, вы заметили, что я до сих пор остаюсь в тени. Я по-прежнему держусь ближе ко всему темному, тайному, мистическому. Не думайте, что я всего лишь рабыня Джейса, потому что если вы так решили — вы упустили главное в моем рассказе. Вы упустили, что однажды я могу избрать этого мужчину в отцы детей нашей планеты.
И в тот день (или ночь) последние станут первыми.