Рыжая беглянка

Эмили довольно ощутимо толкнула Нила в бок.

— Чего же ты ждешь? Ну, давай же!

— Только не понукай меня, ладно? — огрызнулся он на сестру. Нил с опаской заглянул в приемную ветеринарной клиники и вздохнул с облегчением: время было выбрано как нельзя более удачно. Вечерний прием уже закончился, посетителей не было. Из-за двери доносились голоса хирурга, Майка Тернера, и его помощницы, медсестры Дженис — они собирали вещи.

Заслышав шум в приемной, Майк вышел, на ходу вытирая руки полотенцем.

— Здравствуй, Нил, — улыбнулся он. — Входи. Что привело тебя на этот раз?

Майк Тернер часто работал с родителями Нила, Бобом и Кэрол Паркерами, владельцами «Питомника на Королевской улице», расположенного в пригороде Комптона. Кроме центра передержки, в питомнике был приют для бездомных собак. Нил с радостью помогал родителям, и ему уже приходилось обращаться к Майку за советом.

Однако на этот раз случай был особый. Нил нерешительно шагнул вперед, легонько потянул за поводок. Пес вошел в кабинет.

— Видите ли, — начал Нил, — дело в том…

У Майка Тернера глаза на лоб полезли от удивления. Дженис сдавленно пискнула и выронила из рук стопку историй болезни; листки разлетелись по всему полу.

— Господи, да что же это такое? — изумленно переспросил Майк.

На полу сидела лопоухая дворняга с жесткой, курчавой шерстью. Пес как пес — глаза веселые, мокрый нос блестит, язык наружу — счастлив, что хозяин рядом. Да только этот пес был невероятного, бьющего по глазам розового цвета.

— Его зовут Пушок, — Нил покраснел как рак.

Майк изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Так-так… Пушок… понятно.

— Что тут смешного? — воскликнул Нил. — Вам-то не пришлось вести его по всему Комптону! Думаете, очень весело ходить по городу с розовой собакой?

Неравная борьба со смехом закончилась для Майка полным провалом — его сотрясали приступы хохота.

— Извини, Нил, — сказал он, слегка отдышавшись. — Тут действительно нет ничего смешного, но, согласись, не каждый день встретишь психоделическую собаку.

Нил знал, что над животными смеяться нельзя. С другой стороны, в таком идиотском положении он еще ни разу не был. Стоило ему посмотреть на эту усатую розовую морду, и он сам сложился пополам от хохота.

Тут уже Эмили возмутилась.

— Как вам не стыдно! — воскликнула она, поднимая с пола очередной листок.

Все еще улыбаясь, Майк присел на корточки рядом с собакой.

— Нил, да он отличный пес. Ну-ка, Пушок, дай на тебя посмотреть. — Майк почесал пса за ухом, и тот замолотил по полу своим розовым хвостом.

Майк с Пушком на поводке проследовали в кабинет, Нил с Эмили замыкали шествие.

— Он еще совсем молодой, — сообщил Майк, водрузив пса на стол. — Думаю, он еще здорово вырастет. Посмотри, какие у него лапы. Хочешь знать, крупный будет пес или мелкий, первым делом посмотри на его лапы. У этого подушечки величиной с тарелку.

— Папа считает, что у него в роду есть датский дог.

— По-моему, у него в роду есть лошадь! — усмехнулся Майк, деловито ощупывая щенка. — Как он к вам попал?

Дабы собраться с духом, Нил провел рукой по волосам. Прическа от этого явно не улучшилась.

— Его привели двое студентов Пэдшемского сельскохозяйственного колледжа. Сказали, что он бездомный, слонялся по студенческому городку, подъедал объедки из мусорных бачков.

— Представляю, что за зрелище! — не удержался Майк.

— Нет, тогда он еще не был розовым, — продолжал Нил. — Это произошло во время студенческого карнавала. Какому-то умнику пришла в голову идея выкрасить его в розовый цвет и пустить с кружкой для пожертвований. Вероятно, сильно заботился о благотворительности.

— А так делать нельзя, — заявила Эмили.

Улыбка сползла с лица Майка.

— Господи, какая безответственность, какой идиотизм! И никто не подумал, каково придется собаке!

— Мне кажется, тем двоим, что его привели, было не по себе, — сказала Эмили. — Но они-то его не красили.

— И оставить у себя тоже не могли, — добавил Нил.

— И тогда они привели его к вам?

— Да, — сказал Нил. — Но вот что меня беспокоит: кто же захочет взять розовую собаку? Пока он так выглядит, его никто не возьмет. Потому-то мы и привели его к вам. Может, вы сумеете как-то вывести краску?

Майк пощупал курчавую розовую шерсть:

— Наверное, можно попробовать выкрасить его заново — в более подходящий цвет. Но краска — дело тонкое, у него может выпасть вся шерсть. На мой взгляд, лучше подождать, пока шерсть не подрастет.

— Но у него всего два месяца! — воскликнула Эмили.

Местный совет, с чьей помощью был организован приют, поставил жесткое условие: собаки не могли содержаться в нем более двух месяцев. Если за это время у Пушка не появится новый хозяин, пса придется усыпить.

Майк раскрыл было рот, но тут из регистратуры послышался голос Дженис.

— Извините, мэм, но сегодня приема больше не будет. Давайте, я запишу вас на завтра.

Сначала Нил увидел женщину средних лет, тащившую за собой собаку. Потом в дверях появилась раздосадованная Дженис.

— Спасибо, Дженис, — сказал Майк. — Я сам разберусь. Итак, я могу вам чем-то помочь, миссис…

— Фостер. Марджори Фостер.

При ближайшем рассмотрении миссис Фостер оказалась кудрявой брюнеткой в отлично скроенном деловом костюме. Лицо у нее раскраснелось от злости, и в то же время казалось, что она вот-вот расплачется.