Шрифт:
1. ЧУДОВИЩЕ В ТЕМНОТЕ
Амбула из Куша просыпался медленно. Чувства все еще были заторможены от вина, которое он выпил во время пиршества прошлой ночью. Некоторое время, пока он все еще был одурманенный, он не мог вспомнить где находится. Лунный свет, который лился потоком через зарешеченное окошко, расположенное высоко на одной из стен, освещал незнакомое окружение. Потом он вспомнил, что лежит в верхней камере тюрьмы, куда его бросила Королева Тананда.
Он подозревал, что в его вино было подмешано зелье. Пока он беспомощно распростерся, едва осознавая что происходит вокруг, два черных великана из охраны королевы схватили его и Лорда Аахмеса, двоюродного брата королевы, и затолкали их в камеры. Последним, что он помнил, была короткая фраза королевы, прозвучавшая как удар хлыста:
— Ну так что, мерзавцы, будете устраивать заговор, чтобы сбросить меня? Узнаете, что ожидает изменников!
Когда огромный черный воин пошевелился, по звону металла он понял, что его запястья и лодыжки в оковах, присоединенных цепями к массивным железным скобам, вмонтированным в стену. Он напряг глаза, чтобы всмотреться в вонючий сумрак вокруг него. По крайней мере, подумал он, он все еще жив. Даже Тананда должна была дважды подумать убивать ли ей командира Черных Копьеносцев — костяка кушитской армии и героя нижних каст королевства.
Что озадачивало Амбулу больше всего, так это обвинение в заговоре Аахмеса. Конечно, они были с князьком хорошими друзьями. Они вместе охотились, выпивали и развлекались, и Аахмес по секрету жаловался Амбуле на королеву, жестокое сердце которое было настолько же хитрым и коварным, насколько ее смуглое тело было привлекательным. Но дело никогда не доходило до настоящего заговора. В любом случае, Аахмес не был человеком, способным на такое — он был добродушным, общительным молодым человеком, не питающим интереса к политике и власти. Должно быть, какой-то доносчик, который хочет достичь своих целей за счет других, подсунул королеве ложные обвинения.
Амбула осмотрел свои оковы. Несмотря на всю свою силу, он знал, что не сможет разорвать ни их, ни даже цепи, на которых они держались. Не мог он надеяться и на то, что вытащит скобы из стены. Он знал об этом, потому что сам наблюдал за их установкой.
Он знал что последует дальше. Королева будет пытать его и Аахмеса, чтобы вытянуть из них подробности заговора и имена сообщников. Несмотря на всю варварскую храбрость Амбулы, его страшила такая перспектива. Возможно больше всего ему стоило надеяться на то, что если он обвинит всю знать Куша в соучастии, Тананда не сможет наказать всех. Если бы она попыталась это сделать, то воображаемый заговор очень скоро стал бы реальностью…
Внезапно Амбула похолодел. Леденящее чувство пробежало у него по спине. Он что-то ощутил в комнате рядом с собой — чье-то живое, дышащее присутствие.
С глухим криком он вздрогнул и стал озираться, вглядываясь в темноту, которая окружила его как тенистые крылья смерти. В слабом свете, который проходил через зарешеченное окошко, офицер смог разглядеть только страшную, наводящую ужас фигуру. Ледяная рука сжала его сердце, которое после множества сражений до последнего часа не знало страха.
Бесформенный серый туман висел во мраке. Бурлящие пары вращались как гнездо свернувшихся змей и из них стала обретать плоть призрачная фигура. Леденящий ужас лег на перекошенные губы Амбулы и засветился в его вращающихся глазах, когда он увидел, что это что-то медленно сгущается прямо из чистого воздуха.
Сначала он увидел свиноподобное рыло, покрытое жесткой щетиной и появившееся в столбе тусклого света, проходившего через окно. Потом из теней вырисовалась неуклюжая фигура — нечто огромное, бесформенное и животное, — которая тем не менее стояла вертикально. К свиной голове теперь добавились толстые волосатые руки, заканчивающиеся недоразвитыми кистями, как у бабуина.
Издав пронзительный вопль, Амбула вскочил на ноги, и тогда неподвижное нечто начало двигаться с парализующей скоростью чудовища из кошмара. Черный воин успел одним безумным взглядом увидеть чавкающие, истекающие пеной челюсти, большие клыки, похожие на резцы, маленькие свиные глазки, сверкающие кровавой яростью в темноте. Потом грубые лапы вцепились в его плоть мертвой хваткой, а клыки стали рвать и резать его…
И вот лунный свет упал на черную фигуру, распростертую на полу в расплывающейся луже крови. Сероватое, волочащее ноги чудовище, которое за секунду до этого терзало черного воина, исчезло, растворившись в неосязаемом тумане, из которого оно появилось.
2. НЕВИДИМЫЙ УЖАС
— Тутмес! — Голос был настойчив, как был настойчив и кулак, барабанивший в тиковую дверь дома одного из самых честолюбивых дворян Куша. — Господин Тутмес! Впустите меня! Дьявол снова на свободе!
Дверь открылась и в дверном проеме стоял Тутмес — высокая, стройная, аристократическая фигура с тонким лицом и смуглой кожей, характерной для его касты. Он был завернут в одежды из белого шелка, как если бы готовился ко сну, и держал в руке небольшую бронзовую лампу.
— Что случилось, Афари? — спросил он.
Пришедший, сверкая белками глаз, ворвался в комнату. Он дышал тяжело, как после продолжительного бега. Это был долговязый сухопарый темнокожий человек в белой джуббе [длинная мужская или женская одежда типа халата с длинными рукавами; принята в мусульманских странах], ростом ниже Тутмеса и с более ярко выраженными чертами своих предков-негров. Несмотря на всю поспешность, он позаботился прикрыть дверь прежде чем ответил.
— Амбула! Он мертв! В Красной Башне!
— Что? — воскликнул Тутмес. — Тананда осмелилась казнить командира Черных Копий?
— Нет, нет, нет! Она бы не сделала такую глупость, конечно. Его не казнили, а убили. Что-то проникло в его камеру — каким образом — только Сет знает — и вырвало ему горло, проломало ребра и раскроило череп. Клянусь змеиными волосами Деркето, я видел много мертвых, но ни к одному из них смерть не была так немилосердна как к Амбуле. Тутмес, это работа демона, о котором поговаривают черные люди! Невидимый ужас снова на свободе в Мероэ! — Афари сжал в руке маленького глиняного божка — его хранителя, который висел на ремешке на его тощей шее. — Горло Амбулы было прокушено, а следы зубов не похожи ни на львиные, ни на обезьяньи. Эти следы такие, как будто нанесены острыми как бритва резцами!