Чтение онлайн

Тот Николас, которого она увидела в их номере-люкс, выглядел уже совершенно другим человеком: он был чрезвычайно озабочен тем, что не имеет соответствующего гардероба. Крутя в руках свою великолепную льняную сорочку, он посетовал:

— Хотелось бы, чтобы на ней был плюмаж! Глянув на собственный, весьма скромный гардероб, Дуглесс едва-едва удержалась от слез. Им предстоит провести уик-энд в поместье английского лорда, где заведено переодеваться к обеду, а у нее — ничего приличного, разве что чемодан с шерстяными вещами, пригодными лишь для повседневного употребления! Она пожалела, что у нее нет с собой белого платья матери — того, украшенного жемчугом, или же красного…

Прервав свои размышления, Дуглесс улыбнулась и кинулась к телефону — уже через минуту трубку в Мэне сняла ее сестра Элизабет:

— Что?! Ты хочешь, чтобы я переслала тебе пару лучших материнских нарядов? Да она нас обеих убьет на месте!

— Ну, Элизабет! — молящим голосом произнесла Дуглесс. Это под полную мою ответственность! Только вышли их тотчас же! Скоростной почтой! У тебя карандаш под рукой? — И она продиктовала Элизабет точный адрес Гошок-холла.

— Послушай, Дуглесс, что это с тобой происходит? То меня достает твой какой-то абсолютно безумный звонок и ты не желаешь сообщать мне никаких подробностей, а сейчас ты требуешь от меня совершить налет на мамашин гардероб!

— Да ничего особенного тут со мною не происходит, — ответила Дуглесс. — А как там движется твоя статья?

— Ой, статья меня с ума сведет! — отозвалась Элизабет. — Все и так идет паршиво, а тут еще у меня водосборник засорился — сегодня слесарь должен прийти. А ты, Дуглесс, уверена, что у тебя все в порядке?

— Ну, да-да, я — в полном! Пока! Желаю удачи и со статьей, и со слесарем! — распрощалась Дуглесс.

Она упаковала свои вещи, а также чемодан Николаса — это было одно из тех дел, за которые Николас сам ни за что не взялся бы, — а затем вызвала по телефону такси. Вместительного чемодана для доспехов Николаса в их распоряжении не было, а потому их пришлось засунуть в самый большой из магазинных пакетов.

Когда они вновь появились в Гошок-холле, Арабелла в прямом смысле слова встретила Николаса с распростертыми объятиями.

— Входите же, проходите сюда, дорогой! — щебетала она. — У меня такое чувство, будто мы уже сто лет знаем друг друга! Ведь наши с вами предки находились в очень и очень дружеских отношениях! Так почему бы нам не последовать их примеру? — пропела она и повлекла Николаса в дом, оставив Дуглесс примерно с полудюжиной — или около того — чемоданов, стоявших возле ее ног.

— Да, так почему бы нам не последовать их примеру? — передразнила ее Дуглесс насмешливым фальцетом, расплачиваясь с водителем такси.

Ей не потребовалось и пяти минут пребывания в доме, чтобы понять: здесь ее считают не гостьей, а всего лишь служанкой, да и то не очень желательной. Какой-то слуга — Дуглесс сама при этом тащила свой чемодан! — проводил ее буквально в каморку — маленькую, с голыми стенами, холодную комнату рядом с кухней. Ощущая себя этакой гувернанткой из какого-нибудь «готического» романа, которая вроде бы и не служанка, но и не член семейства, — Дуглесс распаковала свои вещи и повесила в довольно грязный небольшой шкаф. Оглядывая маленькую уродливую клетушку, она почувствовала себя великомученицей: подумать только, она торчит тут, помогая какому-то мужчине спасти жизнь и семейную честь, а потом нельзя даже будет никому рассказать об этом!

Она прошла на кухню и обнаружила, что в этом огромном помещении никого нет, но на одном конце длинного рабочего стола накрыт чай для двоих.

— А, вот и вы наконец! — воскликнула пышная женщина с седыми волосами.

Через пару Минут Дуглесс уже восседала за столом и пила чай в Компании новой знакомой. Миссис Андерсон оказалась местной кухаркой, а в придачу еще и потрясающей сплетницей — Дуглесс подобных ей никогда не встречала! Казалось, не было ничего на свете, о чем бы эта дама не ведала или не была бы готова поведать. Она жаждала узнать, зачем тут оказалась Дуглесс и кто такой лорд Стэффорд, а в ответ на откровенность обещала рассказать Дуглесс решительно все! Дуглесс пришлось выткать искуснейшую паутину лжи и пообещать собеседнице все вспомнить.

Часом позже на кухне вновь стали появляться слуги, и, насколько Дуглесс могла понять по их лицам, они просто не могли дождаться, когда же она уйдет из кухни и миссис Андерсон сможет поделиться с ними самыми свежими новостями.

Покинув кухню, Дуглесс отправилась на поиски Николаса и через некоторое время обнаружила его сидящим рядышком с Арабеллой в увитой виноградом беседке. Они выглядели словно голубки, воркующие при совместном строительстве гнездышка.

— Лорд Стэффорд, — громко сказала Дуглесс, — вы ведь, кажется, хотели продиктовать мне какие-то письма?!

— В данный момент лорд Стэффорд занят, — ответила за него Арабелла, устремляя на Дуглесс выразительный взгляд. — Делами он займется в понедельник. А в библиотеке лежат мои записки, вы можете их перепечатать.

— Лорд Стэффорд… — начала было она, намереваясь закончить фразу словами: «мой наниматель, а не вы!» — но Николас предупредил ее.

— Верно, мисс Монтгомери, — произнес он, — быть может, вы помогли бы леди Арабелле?

Дуглесс подарила ему соответствующий взгляд и чуть было не сказала вслух, что именно она о нем думает, но он так жалобно смотрел на нее, прямо-таки умоляя глазами быть послушной, что она, вместо того, чтобы поступить так, как ей казалось в данной ситуации подходящим и сказать им обоим в лицо, что она о них думает, молча повернулась и пошла назад, к дому. Ладно, — решила она, — в конце-то концов, меня это никак не касается! Да, ей абсолютно безразлично, чем именно он занимается с другими женщинами! Ну, разумеется, она могла бы сейчас напомнить ему, что из-за его глупого поведения в прошлом с Арабеллой потом будущие целые поколения людей только и делали, что смеялись над ним, а теперь он вроде бы намерен начать все с начала! Да, надо будет ей, Дуглесс, решиться и все это высказать ему в лицо! Ну, и потом: раз уж он столь безумно любит свою супругу, тогда как же он позволяет себе тискать эту сверходаренную Арабеллу?!

Ей потребовалось некоторое время, чтобы отыскать библиотеку, которая оказалась точно такой, какой она и представляла себе библиотеку в старинном величественном особняке: книги в кожаных переплетах, обтянутые кожей кресла, темно-зеленые стены, дубовые двери. Оглядевшись, Дуглесс не сразу заметила блондина, который стоял у одного из шкафов, погруженный в изучение какой-то книги. Он стоял, склонившись над книгой, но Дуглесс сумела разглядеть, что он очень хорош собой, и, хотя не может сравниться с божественным Николасом, он смотрится вполне пристойно и, вероятно, смог бы заставить биться сильнее не одно женское сердце! Она не преминула отметить про себя, что ростом незнакомец был приблизительно пять футов и шесть дюймов, а по собственному опыту Дуглесс знала, что все красивые, но небольшого роста мужчины самовлюбленны, будто бантамские низкорослые петушки, и постоянно влюбляются в таких же невысоких хорошеньких женщин, как Дуглесс!

— Привет, — сказала она.

Мужчина оторвал глаза от книги, поглядел себе под ноги, потом устремил взор вверх и наконец с неприкрытым интересом уставился на Дуглесс. Отложив книгу в сторону, он пошел ей навстречу, протягивая руку.

— Приветик! Я — Гамильтон Нолман, — сообщил он. Дуглесс ответила на его рукопожатие. Глаза — голубые, зубы — безупречные, право же, загляденье, а не мужчина!

— Я — Дуглесс Монтгомери, — представилась она, — а вы, должно быть, американец?