Чтение онлайн

Открыв дневник, я влез в глобальный магазин и быстро написал в поисковике «лечение». Тут же открылась новая вкладка, демонстрируя всевозможный ассортимент, были зелья, лечебные мази, камни, и даже вызов лекаря на дом, но ценники, были космические. В итоге поигравшись с фильтрами, нашел дешевое зелье регенерации всего в пятьдесят белых сфер. Нажав на подтверждение покупки, списались все три мои зеленые сферы, на колени упала маленькая склянка, а на счет сдача, в виде сдачи десяти белых сфер. А вот первая информация по валютным обменам, и зеленая сфера, магазином считается в двадцать белых, вот бы поподробнее узнать о курсе обмена, сколько они берут, за покупки комиссии? Ведь этот фантастический магазин, сделан не для счастья таких как я, и тоже рубит бабло в виде сфер.

Под все размышления я быстро поглотил десять белых сфер, мое тело вновь налилась энергией, а боли и тяжесть от перенесены ран, отошли на второй план, позволяя подняться на ноги, и вернуться в бой.

Как оказалось в моем вмешательстве, не было необходимости, Санек, всех замочил, ну тех, кто не успел сбежать, здесь было трупов пятнадцать, остальные все разбежались, и сейчас медик, ходил между телами, и методично их добивал, дробя головы прикладом трофейной берданки.

– Эм, Александр, Саня, – военный был слишком поглощен своим делом, и не услышал, что я его зову.

Мне пришлось подойти к нему, и грубо опустить ладонь на его плечо, он дернулся в попытке вырваться, но я держал его крепко:

– Саня успокойся, это я Бальмунд.

– А, это вы, – несколько заторможено произнес военный, а потом принялся осматриваться, и кажется увиденное, его слегка покоробило. – Что здесь произошло, это вы всех убили?

– О братан, у тебя потекла крыша, – с печалью произнес я, у меня возникло подозрение, что местный вирус все же действует на нас землян, на обычных. – Сними-ка маску, мне надо взглянуть на твое лицо.

Военный подчинился, и дрожащими руками стянул с головы противогаз. Надо отдать мне должное, я спокойно принял увиденное, даже не изменившись в лице, беднягу фельдшера уже не спасти. Его глаза, потемнели полностью, белок, радужка, зрачок, стали темной однотонной массой, кожа на лице была бледной и на ней отчетливо просматривались сетки черных вен. Болезнь очень быстро его заразила, превращая в неведомое существо.

– Саня ты меня хорошо понимаешь? – спокойно спросил я.

– Да вполне, со мной что-то не так, я подцепил какую-то гадость? – спокойно спросил военный.

– Да, скорее всего, и она на тебя уже влияет, у тебя начались приступы, и провалы в памяти, – медленно ответил я, стараясь правильно подобрать слова.

– А что за приступы? Я начинаю что-то не то делать?

– Не знаю, все надо проверять, а пока возьми выпей, это может помочь, – я протянул ему только купленную склянку с зельем регенерации.

Военный уверенным движением ее откупорил, и влил содержимое в рот, несколько мгновений он стоял спокойно, а потом рухнул словно подкошенный, я едва успел перехватить его у самого пола и аккуратно уложил, но все было зря, медик был мертв, его пульс не прощупывался.

В моей голове металось множество противоречивых мыслей. Ведь я не понимал, от чего мой боевой товарищ умер, от местной болезни, или от выпитого зелья, вдруг враги умудрились вместо зелья регенерации, прислать мне яд?

– Прости дружище, это я виноват в твоей смерти, – искренне произнес я, опустившись перед телом на колени.

В очередной раз мой воин умирает, мучительной смертью, очередное имя будет высечено, на плите героев в моем родовом склепе. И все это моя вина, я в очередной раз оказался слишком слабым, что бы мой человек смог пройти вместе со мной, все выпавшие испытания и гордо поднять над собой голову, поверженного врага. Снова я один, наедине со своей слабостью, может, стоит завершить мой путь сейчас? Я всегда оказываюсь слишком слабым, не готовым, терплю поражения, теряю друзей. Как бы мне не хотелось быть всесильным героем, тяжесть своих ошибок, и смертей, доверившихся тебе людей, оказывается очень тяжелой.

Я с печалью смотрел на безмятежное лицо фельдшера, он скорее всего был обречен, уже тогда, как первый раз вдохнул воздух этого мира, но все равно это моя вина, я должен был быть готов к этому, и обязан не позволить ему умереть.

Я бы наверно еще долго предавался меланхолии, если бы Александр, неожиданно не задрожал, содрогаясь всем телом, я отчетливо слышал, как хрустели его кости и сухожилия, как скрипели мышцы. Потом замер, будто ничего не происходило, но его голова слегка повернулась в мою сторону, а черные глаза, казалось, смотрели в саму душу.

– Саня как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил я.

В ответ военный вытянул руку и неожиданно сильно схватил меня за горло. Хватка у него была нечеловечески сильной, но все же, ему слегка не хватало силушки, чтобы просто так, меня придушить. Свободной рукой оформил легкий удар в челюсть, и скинул с себя руку. Схватив его за грудки, я с силой начал его трясти, и только потом участливо поинтересовался:

– Саня, очнись, ты меня помнишь?

– Бальмунд, что происходит, почему мне так, хреново? – хрипло спросил военный.

– Как ты себя чувствуешь? Больше не хочешь меня убить?

– Хочу, очень хочу тебя убить, а также, жажда мучит сильно, – тяжело отвечал военный.

Я достал из его разгрузки полную флягу, открыл ее и протянул больному, но тот неожиданной силой и яркостью, выбил флягу из моих рук, яростно прорычав:

– Кровь, я хочу пить кровь!

О боги, как-то все это слишком для меня, изменившийся, почти звериный голос фельдшера пробрал меня до печенок, столько в нем было ярости и жажды. Бывший военный, сам пытался ползти в сторону трупов, с которых натекла большая лужа крови, но тело его слушалось плохо, ноги вовсе не работали.

По-хорошему, его бы стоило добить, избавляя от мучений, и не позволяя возродиться очередному монстру, но я никогда так не поступлю. За своего воина, буду бороться до самого конца, и как минимум, я сделаю все что в моих силах, чтобы помочь ему остаться человеком, пусть даже и в теле монстра.

Но любопытство, как всегда, был гораздо сильнее меня, да и времени тоже, я видел через проломанные входные двери, как к баракам стягиваются новые Надзиратели, их было до ужаса много, почти каждый был вооружен громоздкой берданкой.