Чтение онлайн

— Х-хозяин? — часто и удивленно заморгала глазами. Сделал шаг ближе, попытался заключить в объятия.

Произошло то, чего не ожидал: отвергла их, резко развернулась, боязливо обняла саму себя за плечи.

Бледна как смерть, не могла выдавить из себя и слова. Обернулась прочь.

— Тут все в порядке? — Полицейский вырос как из-под земли. Улыбчивый, косая сажень в плече.

— Да.

— Не у вас спрашиваю, гражданин, — строго нахмурился, заслышав мой ответ. Меня изгрызли сомнения — это что, изящная постановка? Еще одна попытка Вербицкого плюнуть мне в лицо, втоптать в грязь?

— Он к вам пристает? — За такое хотелось двинуть представителю закона прямо в зубы.

Не знал, как себя вести.

Инна боялась раскрыть рта: боролась с самой собой. Почуял, как у меня по спине от волнения бежит холодный пот.

— Н-нет, офицер. Все в пор-рядке. Мяу.

Она чем-то стала напоминать Айю. Долговязый, невесть откуда взявшийся мент нехотя удалился.

Представил на миг, как это могли обстряпать: вернувшийся с войны дегенерат пристает к отдающей за него долги кошкодевочке.

Так вот, значит, что такое быть аристократом и дрожать за свою репутацию? Не думаю, что смогу долго так протянуть.

— Х-хозяин, мяу, это правда вы? Правда?

Теперь набралась смелости, подошла ближе. Кивнул.

Ириска, отправленная на разведку, подтвердила опасения: неподалеку, словно невзначай, ждала своего часа съемочная группа.

Не это главное. ИИ-ассистент обнаружила в теле кошкодевочки имплант. Что это? Подслушивающее устройство? Шпионский маячок?

У девчонки спрашивать смысла не было — вряд ли даже знает о нем. Ириска покачала головой: одно дело его обнаружить, а вот понять, какой цели служит, без возможности прямого сканирования…

Сообщил о том Бейке — та, словно ворон крови, ждала новостей. Сказала погодить. Отвезти девчонку куда-нибудь развеяться и отдохнуть. Позже скажет мне адрес. И велела ни при каких условиях не возвращаться домой.

Любопытство снедало изнутри — что там, комитет по встрече?

Инна коснулась моего плеча, тут же, будто ужаленная, отдернула руку, опустила голову.

Сглотнул, глядя на нее: сама на себя не похожа. Вербицкий заплатит мне за все, что с ней сделал.

— Идем, — натянул на лицо самую добродушную улыбку, какую смог выдавить. Прежняя Инна бы скакала от радости, новая лишь сдержанно кивнула. Да что с ней творится?

Увидела мою «Йомавари», отрицательно закачала головой, отказалась садиться.

— Тогда пройдемся?

Беспрекословно подчинилась.

Из головы не шло обещание старика. Мерзкая ухмылка, прищуренный взгляд — верну, если будешь хорошо себя вести.

После дрессировки, конечно же.

— Инна, а…

Прежде чем успел спросить, перед глазами возникла парящая фигурка Ириски. Погрозила пальцем. На хмуром лице прочитал предупреждение: неа, тот вопрос, что хотел задать, лучше попридержать. Кто знает, какую психологическую травлю прошла девчонка? А ты хочешь разбередить свежую рану?

Ее голосом говорила сама совесть, мне стало стыдно.

Инна в ожидании подняла на меня глаза, готова была ловить каждое слово.

— Хочешь куда-нибудь пойти? Куда скажешь. Купим, что захочешь! Хоть… слона! — ляпнул первое, что пришло на ум.

Она лишь пожала плечами, склонила голову. Едва расслышал, что она сказала.

— Куда захочет мой господин. Я буду послушной, мяу.

— В парк Восьми? — У меня вдруг пересохло в горле. Она вновь ответила, что последует за мной, куда пожелаю.

— Ириска, в мире существуют чипы поведения? — спросил. ИИ-ассистент задумалась, посчитала постановку вопроса некорректной. Пришлось разъяснять: — Если существуют нейрочипы, могут ли быть импланты, влияющие на сознание?

Та лишь покачала головой: будь такие, здесь все уже давно были бы с ними. Станет правительство упускать такую возможность?

Здравая претензия, принимается.

Тогда как объяснить поведение Инны? Уж точно не дрессировкой!

Сколько она пробыла у Вербицких? Две недели, три?

Закусил губу — что, если у Вербицкого есть технологии Царената, позволяющие обратить человека в послушного шава, раба? Поделились с ним в качестве награды за сотрудничество?

Смерил Инну взглядом: жутко стало от одной лишь мысли об этом.

Остановился у светофора: плетущаяся сзади, не ожидавшая подобного Инна врезалась в спину. И тут же отскочила прочь, что от прокаженного.

Упала какому-то доходяге прямо под ноги, толстяк зло заворчал.

— Смотри, куда прешь, звериное отродье! Из-за тебя пиво пролил!

Хотел схватить хама за грудки, объяснить ему правила поведения с девушкой, но тот конфликт продолжать не желал. Ушел, бубня себе под нос.

— Ты в порядке? — присел на корточки, подал ей руку. Кошка пыталась принять помощь, но вдруг остановила саму себя.

Что ж, ладно. Заскрипел зубами: ну нет, это уже ни в какие ворота!

Она оценила ущерб, склонила голову — извинилась за пятно на своем платье, заверила, что понесет заслуженное наказание…

Не выдержал.

— Инна, что происходит?

Ждал, что скажет с детской непосредственностью: ничего.

Но она ответила…

Лавочка.

Обычная, деревянная, со спинкой. Под шумящим кленом.

Помнила тысячи поцелуев, сотни неумелых признаний в любви, десятки расставаний.

То, что говорила Инна, даже она слышала впервые.

Кошкодевочку со всех сторон давило невесть откуда взявшееся стеснение. Вспомнил, как, разодетая в кружево, разгоряченная и с счастливым румянцем на щеках, она приходила ко мне в комнату перед отправкой на сборочный пункт. Сейчас больше походила на «правильную школьницу», для которой сказать «писька» — предел пошлости.