Русь идёт!
Шрифт:
На реке Девятке,
На реке Куин
Жил нанаец хваткий,
Важный господин.
Звался Далианом
Звался он Мешком.
Был весёлым, пьяным,
Трубка – с табаком.
Рыбу и пушнину
У сельчан скупал,
От доходов львиных
По ночам мечтал.
Жил за счёт сельчан он
В стойбище Кондон,
А потом отчалил
Быстро за кордон.
Власть Советов красных
Приняла тайга.
Далиан мордастый
Ударился в бега.
Денежки считая,
Убегал он прочь,
И нашёл в Китае
День себе и ночь.
Каждый житель здешний
Принял всё, как есть.
И ему, конечно,
Похвала и честь.
Был очень быстро создан
Колхоз из рыбаков.
Богатым стал колхозом,
Он и сейчас таков.
«Сикао покто» в славе,
Что значит «светлый путь».
Живут здесь не словами
И не как-нибудь.
Работают, как надо,
Нанайцы из села,
И есть за труд награда,
Да и всегда была.
Умеют здесь трудиться,
В тайге и на земле,
И радостны их лица
На праздниках в селе.
Им выжить помогали
Не люди из ЧеКа,
А горизонтов дали
И в небе облака.
Пришельцы-гномы рядом
Ни день, ни два, ни год….
Был для людей отрадой
Подземный звездолёт.
Немало ходит слухов,
И знают старики:
Тут много добрых духов
И гномов у реки.
С нанайцами рыбачат
Охотятся на дичь.
А это что-то значит.
Но тайны не постичь.
Всё ведь давно продумали Главные Боги за нас, и не бывает, не будет у Вечности края, и потому каждый прожитый миг, каждый час, все мы по жизни идём, не спеша «умирая». Нам заблужденья даны для того, чтобы жить и погружаться в сплошные земные проблемы. Счастлив кузнечик, затерянный в зарослях ржи. Только мы – люди, а значит, живые поэмы.
Суть легенды непонятой в том,
Что пришельцам трёхглазым, раскосым,
Суждено лишь в преданье простом
Оставаться всегда под вопросом.
Но нанайцы добры и мудры,
Давним «сказкам» верны беззаветно.
Древней тайне молчать до поры,
Ей не скрыться под грифом «секретно».
Может, медленно время текло,
Порождая всё новое чудо…
Конец ознакомительного фрагмента.