Чтение онлайн

– Удалось ли получить подтверждение о расположении первого электронного устройства? – спросил Венис. Его и без того темное лицо в слабо освещенной комнате казалось совсем черным.

– Удалось, – ответил Бэнер. – Оно находится в спальне, в передней спинке кровати.

– От кого получены эти сведения? – поинтересовался Пэрис, мужчина с внешностью испанца.

– От Варака, – сообщил Генезис.

Сидящие за столом удовлетворенно закивали.

– Что еще нам известно? – обратился к Бэнеру старый еврей.

– Из медицинского центра Ла-Йоллы, штат Калифорния, получена история болезни объекта. Как вы, Кристофер, знаете, он отказался обследоваться в госпитале Бетесды. Последний анализ сердечно-сосудистой системы свидетельствует о незначительной гипохлоремии и пониженном содержании калия в крови. Это достаточное основание для того, чтобы прописать ему необходимую дозу сердечных препаратов. Правда, при вскрытии они будут обнаружены.

– Он уже старый человек, – подал голос Браво, который был старше того, о ком шла речь. – Зачем в таком случае производить вскрытие?

– Не забывайте, кто он такой, – бросил реплику Пэрис. Манера его речи свидетельствовала о том, что в молодости он жил в Кастилии. – Возможно, нам не удастся предотвратить вскрытие. А общественность не вынесет скандала, вызванного еще одним убийством по политическим мотивам. В нашей стране слишком много опасных людей, способных в патриотическом угаре натворить страшных дел. Им нельзя давать повод для этого.

Генезис прервал его:

– Если эти люди, а я без обиняков осмелюсь утверждать, что речь идет о компании с Пенсильвания-авеню, 1600 [1] , сумеют договориться с объектом, то ужасы, о которых вы тут рассказываете, покажутся вам сущим пустяком по сравнению с тем, что нам придется пережить. Ключ ко всему, господа, в этих досье. Объект дразнит ими Белый дом так же, как дразнят сырым мясом шакалов. Если досье попадут в руки этих людей, страну захлестнет волна шантажа и насилия. Мы знаем, какие невероятные вещи уже происходят. И мы обязаны действовать.

– К сожалению, я вынужден согласиться с Генезисом, – взял слово Браво. – По имеющимся у нас сведениям, Белый дом преступил границы дозволенного, даже те, которых кое-как придерживалось прежнее руководство. Его действия принимают все более неприглядный характер и становятся просто неконтролируемыми. Они действуют разлагающе на государственные органы, и сейчас, наверное, уже нет такого агентства или министерства, которое не было бы заражено их тлетворным влиянием. Не забывайте, что данные, содержащиеся в расследованиях об источниках доходов или рапортах разведывательного управления министерства обороны о результатах наблюдений, бледнеют перед теми разоблачениями, которые хранятся в упомянутых досье. Я имею в виду не только характер этой информации. Гораздо важнее, что она касается людей, занимающих высокое общественное положение. Боюсь, что у нас просто нет выбора.

Повернувшись к сидящему рядом с ним самому молодому участнику совещания, Генезис попросил его:

– Пожалуйста, Бэнер, подведите итог.

– Разумеется, я готов, – ответил мужчина лет пятидесяти с небольшим.

Положив руки перед собой на стол, он подумал и заявил:

– К сказанному здесь мало что можно добавить. Я прочел отчет. Интересующая нас личность явно утрачивает свои умственные способности. Специалист по внутренним заболеваниям подозревает у нее прогрессирующий атеросклероз, но подтвердить этот диагноз невозможно. Сведения о состоянии здоровья, имеющиеся в медицинском центре Ла-Йоллы, засекречены. Объект лично контролирует доступ к ним. А вот что касается психиатров, их мнение едино: маниакально-депрессивный психоз перерос в острую паранойю. – И, слегка повернувшись к Генезису, Бэнер заключил: – Откровенно говоря, для меня этого вполне достаточно, чтобы составить определенное мнение.

– Кто из специалистов поставил такой диагноз? – спросил старый еврей, которого присутствующие называли Кристофером.

– Трое психиатров, которые работают в разных городах и незнакомы друг с другом. Каждый из них представил свое заключение. Наши люди проанализировали их и пришли к выводу, что единственно верный диагноз – острая паранойя.

– Какими объективными данными они располагали? – спросил Венис, наклонившись над столом и сложив на нем свои большие черные руки.

– В течение тридцати дней кинокамеры с телескопическим объективом и инфракрасной системой самонаведения фиксировали объект во всевозможных ситуациях: в ресторанах, в пресвитерианской церкви, во время официальных и неофициальных мероприятий. Два специалиста, понимающие речь по движению губ, озвучили пленку. Тексты, представленные ими, оказались идентичными. Кроме того, мы получили подробную, я бы даже сказал, исчерпывающую информацию от наших людей, работающих вместе с объектом. Никаких сомнений быть не может: он ненормален.

– А как поживает упомянутая компания с Пенсильвания-авеню, 1600? – спросил Браво у Бэнера.

– Различные группировки пытаются столковаться между собой, и с каждым днем их сговор заходит все дальше. Есть основания предполагать, что они уже создали что-то вроде формальной организации. Цель, которую она перед собой ставит, разумеется, одна – заполучить досье. Объект ведет себя пока крайне осторожно. Он понимает, что собой представляют эти люди, но ему импонирует их высокомерие и упорство. И потом, они все время ему льстят. Кстати, обратите внимание, каким словом в полученном нами отчете обозначается характер их влияния на объект – лесть!

– И это действует? – подал голос Венис. – Насколько удачной оказалась их тактика?

– Боюсь, что даже очень удачной. Нам стало достоверно известно, что объект доставил в Овальный кабинет [2] несколько досье или по крайней мере ту их часть, в которой содержатся наиболее компрометирующие материалы. Достигнута полная договоренность по всем касающимся выборов вопросам. С помощью пресловутых досье удалось избавиться от двух конкурентов. Один заявил, что снимает свою кандидатуру в связи с трудностями финансирования избирательной кампании. Другой неожиданно выступил с заявлением, которое сделало его позиции на выборах очень шаткими.

– Пожалуйста, объясните, что это означает, – потребовал Генезис.

– Это означает: кандидат либо допустил грубую ошибку в своем выступлении, либо предпринял какой-то неосторожный шаг, что сделало невозможным его участие в избирательной кампании, хотя его положение в конгрессе при этом серьезно не пострадало. Это старый, тщательно отработанный тактический прием.

– От подобных приемов становится как-то не по себе, – рассердился Пэрис.

– Таковы правила игры, – заметил Браво. – Я хотел бы снова вернуться к вопросу о вскрытии. Способны ли мы повлиять на его результаты?

– Возможно, этого и не потребуется, – ответил Бэнер, положив ладони на стол. – Мы пригласили из Техаса специалиста по сердечно-сосудистым заболеваниям. Он думает, что его помощь потребовалась одной состоятельной семье, проживающей на Восточном побережье, в штате Мэриленд. Ему было сказано, что глава семьи лишился рассудка и может наделать много глупостей, причинить серьезный материальный ущерб. В то же время его заболевание не имеет четких, определенно выраженных психических или органических симптомов. По словам этого специалиста, существует препарат, приготовляемый из листьев наперстянки, который в сочетании с внутривенной инъекцией воздуха может оказаться смертельным, хотя и не оставит в организме никаких следов.