Чтение онлайн

Гуров поднял брови. Он сразу понял, о чем говорит Крячко, но предпочел усомниться.

– Прости, но это как в пословице, – сказал он. – В огороде бузина, а в Киеве дядька… При чем тут это? Конечно, каждая женщина старается быть оригинальной, но не до такой же степени, чтобы иметь персональную марку духов!.. Почему ты полагаешь, что это обязательно та самая женщина?

Крячко ответил не сразу, и в его голосе странным образом звучали смущение и настойчивость одновременно.

– Мне кажется, что эту женщину я уже видел, – сказал он.

– Ну и что же дальше? – спросил Гуров.

– Мне хотелось, чтобы ты тоже приехал сюда, – сказал Крячко. – Здесь есть над чем подумать.

– Не сомневаюсь, – ответил Гуров. – А кроме меня, там некому подумать?

– Лева, но ведь если речь идет о той женщине, – почти взмолился Крячко, – значит, мы с тобой просто обязаны этим заняться!

Гуров немного помолчал и спросил:

– Куда мне нужно подъезжать?

– Знаешь что? – обрадованно зачастил Крячко. – Ты подъезжай по Ярославскому шоссе до поворота на улицу Проходчиков – а я тебя встречу. Там совсем рядом. Просто чтобы ты по зарослям не плутал… Но я уверен, что тебе необходимо на все это взглянуть. У меня предчувствие, что это та самая женщина!

– Да верю я, верю! – с некоторой досадой ответил Гуров. – Предчувствие у нашего брата – это всегда серьезно. Вот и у меня сейчас появилось предчувствие, что в театр мы с тобой сегодня уже не попадем! Это тоже серьезно – дальше некуда.

– Ну, напрасно ты так! – фальшиво сказал Крячко. – Ты только взглянешь – и все!

Закончив разговор, Гуров беспомощно посмотрел на телефон и подумал, не стоит ли на всякий случай предупредить Марию о возможной задержке. Но потом малодушно махнул рукой и отправился на Лосиный остров.

Яблоко и перец – авторство этой кодировки принадлежало лично Станиславу Крячко. Ничего особенного это словосочетание не означало – просто Стас, не слишком искушенный в парфюмерных секретах, зафиксировал подобным образом в памяти аромат незнакомых духов. Поскольку о женщине, отдававшей предпочтение именно этому аромату, ничего больше не было известно, слова «яблоко и перец» стали чем-то вроде псевдонима, который Гуров и Крячко употребляли для удобства в разговоре.

Нельзя сказать, чтобы они слишком часто вспоминали о той женщине. Если откровенно, то Гуров давно выбросил ее из головы, посчитав тот инцидент чьей-то не слишком удачной шуткой. До сегодняшнего дня у него не было никаких поводов вспоминать ее.

Теперь, ведя свой «Пежо» через Москву в сторону Лосиного острова, Гуров снова возвращался к событиям двухнедельной давности, стараясь отыскать в памяти хотя бы незначительный намек, хотя бы малейшее предвестие будущей катастрофы. Правда, вспоминать ему было особенно нечего, да и событиями это происшествие можно было назвать с большой натяжкой. Потому и в катастрофу Гурову не очень верилось.

Однако же он почему-то ехал сейчас через всю Москву и терзал свою память, пытаясь понять, где он допустил ошибку, и все потому, что знал – его друг и напарник полковник Крячко любил порой разыгрывать роль шута, представляясь человеком легкомысленным и недалеким, но на самом деле он был далеко не прост и вовсе не был склонен к пустым фантазиям. От его мнения Гуров не мог отмахнуться.

Две недели назад все тоже началось с Крячко. Гуров ходил утром с докладом к генералу, а когда вернулся, Крячко, многозначительно подмигивая, сообщил ему:

– Пока ты трепался со стариком, тебе звонила такая штучка!

– Какая штучка? – не понял Гуров.

– Прекрасная незнакомка, – уточнил Крячко. – Честно говоря, ума не приложу, откуда посторонняя дамочка узнала наш телефон, но тем не менее она звонила и спрашивала тебя…

– Ну, насчет телефона как раз ничего удивительного, – поморщился Гуров. – В наше время, кажется, не осталось уже никаких тайн. Думаю, что при желании любой может узнать номер кодового замка в сейфе у генерала, а не то что наш с тобой телефон… Меня больше удивляет, как ты определил, что эта незнакомка именно прекрасная…

– Незнакомки всегда прекрасны, – убежденно заявил Крячко. – А потом, у нее такой голос… – он картинно закатил глаза.

– И что же она хотела? – поинтересовался Гуров.

– Она добивалась встречи! – объяснил Крячко. – Лично с полковником Гуровым.

– А в чем, собственно, дело? Зачем ей со мной встречаться – она что-нибудь объяснила? И, кстати, кто она такая? – спросил Гуров.

– Незнакомка, я же сказал. Если бы она представилась как-то иначе, разве бы я не просветил тебя? Но она предпочла сохранить инкогнито. Сказала только, что дело у нее необыкновенно важное и по телефону обсуждению не подлежит.

– Звучит интригующе, – заметил Гуров. – И что же ты ей пообещал?

– Предложил перезвонить. Но она отказалась и выдвинула ультиматум – или ты являешься в назначенное место, или на этом все заканчивается.

– А вот это мне уже не нравится, – сказал Гуров. – Смахивает на шантаж, тебе не кажется?

– Ну, это ты загнул! – горячо возразил Крячко. – Совсем другой случай. У шантажистов не бывает такого милого голоска… Короче, тебе решать – идешь ты на свидание или нет?

– Она назначила место? – с любопытством спросил Гуров.

– И место, и время, – кивнул Крячко. – Сегодня в десять вечера у памятника Маяковскому.

– Ну, начать с того, что сегодня у меня совсем другие планы… – протянул Гуров. – Да и, честно говоря, предложение твоей незнакомки меня не очень вдохновляет. Мне видится во всем этом какой-то подвох. Не исключено, что у этой дамы муж или любовник находятся под следствием – или еще что-нибудь в этом роде…

– Боишься, что дело пахнет подкупом должностного лица? – осведомился Крячко.

– Не боюсь, – уточнил Гуров. – Но тащиться ночью к памятнику, чтобы сказать «нет», – непродуктивная трата времени, ты не находишь?