Рука сатира
Шрифт:
Вывод очевиден. Так как Джека Ричмонда не было дома, то по телефону должна была ответить жена доктора. То есть Вера Ричмонд. Затем тот, кто говорил с Ларри Коннором, знал, что он сделал, слышал его просьбу о помощи. Это был очевидный срочный вызов, а она была опытная медсестра и знала, что муж ее в больнице, на другом вызове, и время дорого. Логично предположить, что она собралась ответить на мольбу Ларри самостоятельно. Если так, то не ее муж, а именно она была в офисе Ларри. Именно она обнаружила, что Ларри мертв — или позволила ему умереть, как теперь выяснилось, — и затем совершила все остальное, включая убийство Лилы Коннор.
Нэнси почувствовала, что дрожит от холода и ужаса. Чтобы согреться, она подтянула колени к подбородку. Но дрожь не унялась.
— Я не могу в это поверить, — сказала она. — Вера… Вера — последний человек, которого бы я заподозрила.
Мастерс ответил:
— Она последняя, кого я подозревал, миссис Хауэлл.
— Джек, должно быть, знал, что он здесь найдет. Он, кажется, допускал это.
— Он боялся чего-то похожего. И я — тоже. Вот почему я пошел его искать. — Мастерс колебался. — В таких случаях муж имеет право знать первым.
— Как умно, лейтенант, с вашей стороны.
— Простите, сожалею.
— Сожалеете? — Нэнси выпятила свою маленькую нижнюю губку и заплакала. — Я не верю вам. Вы — мусорщик. И Ларри, и Лила, и Вера — все мертвы. Надеюсь, вы удовлетворены!
Мастерс не протестовал. Он проводил Нэнси Хауэлл через холл и кухню и остановился на пороге дома Ричмондов, провожая ее взглядом. Он продолжал стоять так, пока она не скрылась в собственном доме, и чувствовал себя истощенной, пустой, жирной и безобразной оболочкой. Мастерса не удовлетворяли в жизни многие вещи, и слишком много времени упущено, чтобы попытаться что-то изменить. А жизнь пахла настолько прекрасно, и завтра могло быть лучше, чем вчера, но в этом он сомневался.