Чтение онлайн

Видит бог: я не тот, кем считают меня.

О себе и о мире я знаю не больше

Тех глупцов, что усердно читают меня.

Чья плоть, скажи, кувшин, тобою стала?

Певца влюбленного, как я, бывало?

А глиняная ручка, знать, была

Рукой, что шею милой обвивала?

Слышал я: под ударами гончара

Глина тайны свои выдавать начала:

"Не топчи меня!
– глина ему говорила.
–

Я сама человеком была лишь вчера".

Мне чаша чистого вина всегда желанна,

И стоны нежных флейт я б слушал неустанно.

Когда гончар мой прах преобразит в кувшин,

Пускай наполненным он будет постоянно.

Я вчера наблюдал, как вращается круг,

Как спокойно, не помня чинов и заслуг,

Лепит чашу гончар из голов и из рук,

Из великих царей и последних пьянчуг.

Творений ты - ваятель, почему

В них проглядел изъяны, не пойму.

Коль хороши, зачем их разбиваешь,

А если плохи, кто виной тому?

Тот кувшин, что сегодня поит бедняка,

Гордым сердцем царя был в другие века.

Из рубиновых уст и ланит белоснежных

Сделан кубок, что пьяницы держит рука.

Не трать себя, о друг, на огорченья,

На камни тягот, на долготерпенье.

Не зная завтра, каждое мгновенье

Отдай вину, любви и наслажденью!

Не избавиться мне от житейских оков,

Я не рад, что несчастный мой жребий таков.

У судьбы я учился прилежно и долго,

Но всегда оставался в числе дураков.

Шейх блудницу стыдил: "Ты, беспутная, пьешь,

Всем желающим тело свое продаешь!"

"Я, - сказала блудница, - и вправду такая,

Тот ли ты, за кого мне себя выдаешь?"

Этой чаше рассудок хвалу воздает,

С ней влюбленный целуется ночь напролет.

А безумный гончар столь изящную чашу

Создает- и об землю без жалости бьет!

Бокала полного веселый вид мне люб,

Звук арф, что жалобно притом звенит, мне люб.

Ханжа, которому чужда отрада хмеля, -

Когда он за сто верст, горами скрыт, - мне люб.

Наполнить камешками океан

Хотят святоши - безнадежный план!

Пугают адом, соблазняют раем…

А где гонцы из этих дальних стран?

Люблю вино, ловлю веселья миг.

Ни верующий я, ни еретик.

"Невеста-жизнь, какой угоден выкуп?"

–  "Из сердца бьющий радости родник".

Я раскаянья полон на старости лет.

Нет прощения мне, оправдания нет.

Я, безумец, не слушался божьих велений -

Делал все, чтобы только нарушить запрет!

Нам и еда и сон не нужны вовсе были,

Пока из четырех стихий нас не слепили.

Но все, что дали нам, отнимут безусловно,

И станем мы опять щепоткой серой пыли.

Мы попали в сей мир, как в силок - воробей.

Мы полны беспокойства, надежд и скорбей.

В эту круглую клетку, где нету дверей,

Мы попали с тобой не по воле своей.

Из верченья гончарного круга времен

Смысл извлек только тот, кто учен и умен,

Или пьяный, привычный к вращению мира,

Ничего ровным счетом не мыслящий в нем!

За любовь к тебе пусть все осудят вокруг,

Мне с невеждами спорить, поверь, недосуг.

Лишь мужей исцеляет любовный напиток,

А ханжам он приносит тяжелый недуг.

Не осталось мужей, коих мог уважать,

Лишь вино продолжает меня ублажать.

Не отдергивай руку от ручки кувшинной,

Если в старости некому руку пожать.

Мне, боже, надоела жизнь моя.

Сыт нищетой и горьким горем я.