Рождение
Шрифт:
В остальном ситуация выглядела крайне мерзко и на удивление фантастично. Особенно эта девка — Айша. Надо же. Он-то ее как Асю знал. И никогда не видел у нее таких клыков. Илья был материалистом и реалистом, поэтому воспринимал мир как есть — по факту. И, судя по всему, многие из тех баек, которые он раньше слышал про всякую мистику вроде вампиров, не такие уж и выдумки. Клыки-то какие… клыки…
Эту явно опасную «кровосисю» неплохо дополняли четыре худосочных субъекта в балахонах. Одного из них он поначалу и принял за наркомана. Но нет. Судя по осмысленности взгляда, скорее какие-то психи или фанатики. Что, в общем-то, еще хуже. Сильно хуже.
Завершала натюрморт мумия. Вполне себе натуральная. Тщательно высушенная, похлеще иной залежалой таранки. Только без бинтов. Она лежала на возвышении возле пилона на красивых шелковых тканях с какими-то странными узорами, наводящими на мысль о чем-то оккультном.
— Нравится? — тихо шепнула на ушко Айша, которая опять совершенно незаметно оказалась рядом с Ильей.
— Кря, — ответил Илья, оставаясь в своем образе.
Критические ситуации творили с ним чудеса. Вместо страха и паники он становился хладнокровным и собранным. Даже трезвел, если был «под мухой». Что много раз спасало ему жизнь в прошлом. Вот и сейчас он мог позволить себе немного поиграть с ней. Да и, в самом деле, не вступать же с ней в беседу?
— Да ладно тебе придуряться, — раздраженно фыркнула девушка и попыталась было уже лизнуть его шею, но резко отпрянула, повинуясь хмурому взгляду одного из этих — в балахоне.
Они, кстати, занимались странным делом: чертили на полу вокруг подиума что-то чрезвычайно похожее на ритуальную мутоту сектантов. Впрочем, от них именно такой дичи Илья и ожидал. Особенно учитывая обстановку.
Быстро работали. Сноровисто. Явно — не впервые.
Айша же ходила кругами в стороне и глаз с него не спускала…
Наконец сектанты завершили свое дело. И достали из невзрачного деревянного футляра костяной кинжал удивительной красоты. В нем было прекрасно буквально все. Даже смотрящаяся немного неуместно прозрачная сфера навершия, заполненная чем-то синим и неоднородным.
Один из «балахонов» взял его и направился к связанным людям. Подошел к ближайшему и без лишних прелюдий нанес удар в сердце.
Юрику.
Отчего Илья скрипнул зубами. Но вспыхнувшую было ярость подавил накативший ужас. Ибо тело бедолаги иссохло буквально за секунду, превратившись в мумию, а сфера стала чуть-чуть светиться. Еще мгновение — и уже мумия осыпалась прахом, хотя кинжал он из нее извлек.
«Балахон» же подошел к следующему связанному человеку.
Ситуация повторилась, а свечение сферы усилилось.
Потом еще.
Еще.
И еще…
Наконец, настала очередь Ильи.
На лице этого злодея не было никаких эмоций. Он убивал людей настолько равнодушно и буднично, что мужчина только диву давался: такой маленький, тщедушный и сушеный сектант, словно бы невесомый, а такая дрянь…
Айша с предвкушением оскалилась и…
Стяжки на запястьях лопнули, не выдержав взрывной динамической нагрузки.
Левой Илья перехватил руку фанатика, сжав ее, словно тисками, у кисти. Правой — пробил того в челюсть. Без замаха. Просто короткий тычок. Но удар у него был поставлен еще в юности, на секции бокса. Так что сектант мотнул головой, словно она была маленькой грушей спортивного снаряда, и отключился.
Мгновение.
Слева взвизгнула Айша. Она сама невольно насадилась на ритуальный кинжал. Илья предположил, что женщина бросится на него по самой короткой траектории, вот и вывернул тоненькую ручку сектанта в нужную сторону.
Секунда.
И жгуче красивая женщина превратилась в мумию с застывшей на лице гримасой ужаса. А потом и вовсе рассыпалась, оставляя после себя только горстку мелкодисперсного мусора.
Илья встал.
Вырвал кинжал из руки злодея и пырнул им набегающего сектанта. Того, что бросился к нему, занося для удара какую-то небольшую окровавленную дубинку. Видимо, это был тот самый инструмент, которым его самого и вырубили там — у барной стойки.
Секунда.
И от третьего сектанта в него полетел какой-то черный сгусток чего-то. Он даже и разглядеть не успел — откуда, что и как. Просто краем глаза приметил нехорошее движение, похожее на бросок. Ну и довернул на автомате, прикрываясь тем бедолагой, которого все еще держал за руку, не давая упасть.
Какой-то едва заметный толчок — и «балахон» осыпался прахом даже быстрее, чем люди от удара ритуальным кинжалом.
Мгновение спустя в него полетел новый сгусток чего-то черного.
Мужчина резко отступил в сторону. Пропуская его мимо. Пластиковое покрытие стен, как оказалось, тоже совсем эту дрянь не держало: вон как развалилось, оголяя кирпичи.
Новый сгусток.
Илья ушел перекатом, стараясь не только сблизиться, но и выйти на одну линию с этими двумя «балахонами». Так, чтобы затруднить дальнему «ведение огня». Не столько думая, сколько действуя на рефлексах, вбитых в него некогда в рамках тактической подготовки.
Вышел из переката.
Оставалось шага два до противника.
Он сгруппировался и прыгнул, чтобы достать клинком фанатика. Однако влетел в осыпающийся пепел.
«Дружественный огонь». От него в таких передрягах никто не застрахован…
Мужчина оказался один на один с последним противником. До него оставалось шагов десять. Маневр сковывался узким проходом между подиумом и креслами. А тот уже готовил новый сгусток тьмы.
Илья не успевал.
Совсем.
Поэтому он пошел на этакий шаг отчаяния: метнул кинжал. Со всей своей молодецкой дури, на которую только был способен. Просто прикинув, что предмет довольно тяжелый и получить таким — удовольствия мало. Особенно для такого худенького и маленького субъекта. Вонзится? Успех. Ударит плашмя или еще как — тоже преимущество.
Шанс. Призрачный, но шанс.
Так что Илья бросил свое оружие и рванул вперед, стремясь воспользоваться возможным преимуществом. В конце концов, у него еще оставались кулаки — тоже аргумент в таких беседах.
Мгновение.
И кинжал ожидаемо прилетел «балахону» рукояткой куда-то в лоб.
Что-то громко бахнуло и ослепительно ярко сверкнуло. Словно взорвалась свето-шумовая граната. И Илью отбросило на несколько шагов назад.
Отлетел. Ударился о мягкое кресло. Но все одно: воздух из легких выбило и неслабо так приложило…